— Продолжайте, — предложил доктор.

— Мне хотелось выяснить, зачем Адам прислал сюда Кеннеди, и я решила устроить вам засаду. Я подстерегала вас под своим любимым буком, но потом так устала ждать, что вернулась в палату и повалилась на кровать, даже не раздевшись. Когда ко мне пришла Эми, мне снился кошмар. Странно, что она не сообщила вам об этом. Наверное, она испугалась, что я сделала что-то недозволенное, и ей за это попадет. — Джинкс внимательно посмотрела на Протероу. — Или все же она доложила о случившемся, а вы попросту забыли рассказать мне?

Но доктор отрицательно покачал головой:

— Нет.

— Тогда получается, что в меня она верит все же больше, чем в вас, доктор Протероу.

Он приподнял одну бровь:

— Так вот что это значило? Урок или проверка, кто достоин доверия, а кто не слишком?

— Более или менее. — Джинкс не стала встречаться с ним взглядом. — Вы же знали, что я выходила. Мэтью слышал, как вы выкрикивали мое имя. Правда, сами вы мне об этом не говорили.

Черт бы побрал этого Мэтью! Надо раскромсать его на кусочки при первом же удобном случае!

— И лишь потому, что я понял свою ошибку. Мне показалось, что, въезжая на территорию больницы, я заметил в темноте ваше лицо, но напали на меня, разумеется, не вы. Вот я и подумал, зачем об этом рассказывать? Ну, теперь вам стало спокойней?

— Нет, — резко ответила женщина. — Вы говорите о доверии так, будто его можно заказать, и вам сразу выдадут требуемую порцию. Нет, так не получается, особенно тогда, когда больше всего в этом нуждаешься. Мне достоверно известно лишь то, что мой отец платит вам за то, чтобы вы проследили за моим выздоровлением. Затем по какой-то причине он прислал сюда в понедельник днем своего адвоката, чтобы тот переговорил с вами, и вскоре после этого, перед тем как уехать из клиники, вы приказали сестрам проверять меня каждые полчаса. — Какая-то непонятная искорка — неужели смеха? — блеснула в ее глазах. — И вот, когда вы наконец вернулись в Найтингейл, на вас совершает нападение неизвестный с кувалдой, а потом появляется полиция и с не меньшим усердием наваливается на мои плечи.

Доктор в задумчивости почесал бороду:

— Вы сейчас описали эти события так, будто одно из них каким-то образом перетекает в другое. По моему мнению, здесь нет никакой зависимости.

— Тогда зачем к вам приезжал Кеннеди?

— Ну, если предположить, что он не имел в виду каких-то намеков и скрытых посланий, то затем, чтобы напомнить мне об одном деликатном деле. А именно, об обещании вашему отцу, что вы не будете подвергаться никакой нежелательной для вас терапии. Кстати, Кеннеди записал всю нашу беседу на магнитофон, и поскольку он больше не объявлялся, я сделал заключение, что я вел себя достаточно корректно и отвечал на все его вопросы правильно.

— А что вы ему наговорили? — резко спросила Джинкс.

— Я высказал предположение о том, что это не вы, а Адам боится того, что к вам вдруг вернется память и вы начнете рассказывать интересные вещи. — От доктора не ускользнуло внезапно появившееся на лице Джинкс выражение взволнованности и тревоги. — Еще я добавил о его абсолютно неправильном понимании вашего характера.