– Рыцари и драконы? – переспросил он – Что же это такое?

Габриэль недоверчиво поглядела на него:

– Ну, знаешь, рыцарь спасает красавицу от огнедышащего дракона. Наверное, играл в нечто подобное в детстве.

– Нет, не скажу, что доводилось.

– Тогда во что же ты играл?

– Насколько помню, ни во что. К шести годам я уже занимался строевой подготовкой в полку отца, барабанил, когда шли строем в бой.

Габриэль пораженно раскрыла глаза.

– Удивляюсь, как такие вещи позволяла твоя мама.

– Мать мало, что решала в этом деле. Она умерла, когда мне не было трех лет. Я почти не помню ее, разве что нежное прикосновение по ночам, когда она поправляла одеяло.

Реми говорил спокойно, буднично, но в глазах было столько тоски, что у Габриэль защемило сердце. Она потеряла мать лишь два года назад. Ей было шестнадцать, и все же это было достаточно тяжело. Но остаться без матери в трехлетнем возрасте…

Пряди золотых на концах волос Реми опять упали на лоб, и она снова потянулась было, чтобы поправить, но удержалась и убрала руку.

Габриэль прокашлялась, намереваясь перевести разговор на более легкие предметы.

– Так вот, мы с Мири частенько играли в рыцарей и драконов как раз здесь, на этом самом месте.

– И, несомненно, ты была попавшей в беду красавицей с золотыми волосами, – тихо добавил Реми, восхищенно глядя на спадавшие по спине волосы своей собеседницы.

Габриэль, заносчиво фыркнув, затрясла густыми кудрями.

– Это говорит о том, что вы плохо меня знаете, месье. Я всегда была отважным, смелым рыцарем. А Мири была принцессой.

– А Арианн была… драконом? – с сомнением спросил Реми.

Габриэль от такой мысли захлебнулась смехом. Придя в себя, сказала:

– Признаюсь, Арианн вроде бы очень хорошо подходит к этой роли. Нет, она вообще никогда не играла с нами. Была слишком занята, училась у мамы целительству, готовилась стать очередной Хозяйкой острова Фэр. – На ее лице появилась озорная улыбка. – Значит, ты никогда не играл в рыцарей и драконов? Неудивительно, что ты такой важный и серьезный. Думаю, тебе надо поиграть прямо сейчас.

– О, нет, – ужаснувшись, как и ожидала Габриэль, затряс головой Реми.

– Прошу прощения, – притворно вздохнула она. – Совсем не подумала. Забыла, что ты такой слабенький.

– Я не слабый, – запротестовал он. – Это был лишь короткий приступ… я совсем поправился, спасибо.

– Хорошо. Тогда ничто не мешает поиграть. – Габриэль встала и взяла его за руку, чтобы помочь подняться. – Давай.

– Габриэль, – умоляюще простонал Реми. – Я не силен в играх. Особенно когда нужно что-то придумывать.

– Это не так трудно. Я научу.

Когда он продолжил противиться, Габриэль одарила его самым нежным взглядом.

– Ну, пожалуйста. Будет так интересно.

Реми, раздираемый желанием угодить ей и мужским страхом выглядеть ослом, закатил глаза, словно обращаясь к небу за помощью. Но было необходимо, чтобы кто-то избавил Николя Реми от этого мрачного взгляда, вернул ему смех, заставил на время забыть о тяжелом бремени опасности, следовавшей за ним из Парижа.

Габриэль не давала ему покоя, пока он не поднялся. Реми, страдальчески вздохнув, встал на ноги и отряхнулся.

– Прекрасно, моя госпожа. Однако позвольте мне внести полную ясность в одну вещь. Я никоим образом не собираюсь быть попавшей в беду красоткой.

– Порядок.