По лбу его потекла струйка пота, и он, сконфуженно взглянув на Арианн, смахнул ее рукой.

– Прошу прощения, мадемуазель, за э-э… неформальную внешность. Мы с Геркулесом не ожидали гостей.

Арианн начала было уверять, что в этом нет необходимости, но Ренар уже шагал к берегу. Она шла следом, спрашивая:

– Вы здесь сегодня совершенно один? Где же остальные ваши люди?

– Я послал Туссена и остальных на материк, разузнать, не видел ли кто, как де Виз переправлялся через пролив, но начинаю опасаться, что поиски бесполезны. – Поколебавшись, Ренар добавил: – Я вам еще не говорил, но вчера в одной отдаленной бухточке мы нашли выброшенные на берег обломки лодки. Похоже, что де Виз и парнишка пытались бежать, но перевернулись. Вполне возможно, что они утонули или разбились о скалы, хотя пока их тел мы не нашли.

Арианн не могла делать вид, что огорчена гибелью де Виза, но мальчик… В памяти промелькнуло полное недоумения и страдания лицо Симона в тот день, когда Мири приговорили к пытке водой.

– Будет очень трудно сказать об этом Мири. Кажется, она в какой-то мере симпатизирует юному Симону.

– Охотнику на ведьм, который хотел сжечь ее дом? Арианн попыталась взять Симона под защиту, но Ренар устало отмахнулся.

– Спокойно, мадемуазель. Сейчас слишком жарко, чтобы снова спорить об этом юном негодяе. Если его гибель огорчит Мири, мне жаль. Однако нет необходимости расстраивать ребенка, пока мы не узнаем точно.

Опустившись на колени на травянистом краю потока и наклонившись над водой, Ренар плеснул в лицо пригоршню серебристой воды. Затем, зачерпнув в ладони, напился.

Внимание Арианн вдруг привлекли очертания его губ. На нее вдруг нахлынули воспоминания о поцелуе, жарком, страстном. Нахмурившись, она тронула рукой свои губы. Она не помнила, каким образом и когда прошлой ночью поднялась по лестнице в свою комнату. Но в ней жило воспоминание, как ее нес на руках Ренар, бережно положил в постель и ответил самым восхитительным поцелуем на ее поцелуй, как она была огорчена, когда Ренар растворился в тени. Воспоминание вдруг стало таким ярким, что она едва подавила искушение спросить Ренара…

Ренар поднялся, приглаживая влажные волосы. Арианн заметила блеснувшее на его пальце кольцо и спрятала руки в складках юбки, скрывая отсутствие кольца у себя.

Помня о совете матери, она сняла кольцо и надежно заперла его в сундук у подножия кровати. Ее страшил момент, когда Ренар заметит отсутствие кольца и поймет, что она нарушила соглашение. Возможно, потребует немедленной компенсации, лишив ее права решать.

Но если он и заметил отсутствие кольца на пальце, то ничего не сказал. Возможно, подумал, что она снова надела кольцо на цепочку, висевшую на шее.

Ничуть не сердитый, а наоборот, одарив ее особенно нежной улыбкой, граф спросил:

– Итак, чему я обязан иметь честь принимать Хозяйку острова Фэр?

– Боюсь, угрызениям совести.

Ренар удивленно поднял брови, а она чопорно сложила руки. По пути Арианн репетировала свою речь, исполненную достоинства и любезности. Но, кажется, все, до последнего слова, забыла. Вместо этого услышала, как, заикаясь, лепечет:

– Я… я тут думала. Вы были к нам чрезвычайно добры… рисковали жизнью, сражались с охотниками на ведьм и… чистили конюшню…

– Это было не особенно опасно, милочка. В отличие от Геркулеса, пони Мири не склонен кусаться, хотя кролики смотрели на меня с неприязнью.

Она поспешила его перебить:

– Я хочу сказать, что вы были очень щедры и великодушны, а я… я нет. Вы остались охранять нас, а я, к большому стыду, допустила, что вы перебиваетесь в лесу.