– Боже, – словно не веря глазам, произнесла она. – Жар спал. Пульс ровный. Это чудо.

Арианн повернулась к Ренару. Снова с глазами, полными слез, но на этот раз слез радости.

– О, Жюстис, спасибо…

Рыдая от радости, она бросилась к нему в объятия. Ренар крепко прижал ее к себе, зарывшись лицом в ее в волосы. Сейчас она чувствует облегчение и благодарность, но скоро успокоится и станет выспрашивать, откуда он узнал о противоядии, почему так хорошо осведомлен об этой черной магии. Начнет задавать вопросы, и Ренар надеялся, что, услышав ответы, она не станет презирать его.

Бремя приближалось к полуночи. Арианн увидела, что опасность миновала и можно оставить свой пост у постели Габриэль. В доме было тихо, прислуга давно разошлась. Ренар, оставив Арианн у постели сестры, ушел сообщить обеспокоенным домашним, что Габриэль поправится.

Она не могла представить, как ей благодарить этого человека. Она не знала, что бы делала, не будь Ренара. Она становилась до такой степени зависимой от него, что это ее почти пугало.

Арианн больше не могла оставлять Мири где-то одну, и девочка свернулась на постели рядом с Габриэль. Обе, бережно обнимая друг друга, крепко спали. Такие юные, слабые, еще дети.

«Никогда больше не оставлю ни одну из вас», – молча поклялась Арианн и, задернув занавески, отвернулась от кровати.

Вернувшись к себе в комнату, обнаружила на столе горящие свечи и поздний ужин – хлеб, сыр и вино. Но куда приятнее было увидеть напротив окна мощный силуэт мужчины.

– Жюстис? – тихо окликнула она.

Ренар выступил из тени. Он изучающе посмотрел в ее лицо и ничего не сказал, только широко раскрыл руки, больше ее понимая, что ей требуется в этот момент.

Арианн упала в его объятия. Ренар сомкнул руки, теплые, сильные, желанные. Подавляя рыдания, она уткнулась лицом в его плечо. Теперь ее одолели все страхи, все напряжение последних часов. Ее трясло, и только сильные руки Ренара помогали держаться на ногах. Он поднял ее и перенес к столу, посадил на стул.

Ренар налил вина, но руки ее тряслись так сильно, что она не могла поднести бокал к губам. Он взял бокал и помог ей выпить. Это была одна из целительных марок вина из монастыря Святой Анны. Арианн почувствовала, как, чуть взбадривая, тепло растекается по жилам.

– Спасибо, – робко улыбнулась ему Арианн. – Я так рада, что ты здесь. Боялась, что ты уже вернулся в свой лагерь.

– Я только ждал, чтобы, прежде чем уйти, удостовериться, что у тебя все хорошо.

Теперь-то у нее все очень хорошо, подумала Арианн, когда он наклонился ее поцеловать. Или, по крайней мере, должно быть хорошо. Поцелуй теплый, нежный, но очень недолгий. К ее удивлению, он сразу выпрямился.

– У вас был утомительный день, мадемуазель. – Он легонько тронул ее щеку. – Поешь немножко и отдохни. А я вернусь к себе в палатку.

– Хорошо, но…

Арианн с сожалением посмотрела в его сторону. Разумеется, ей следует идти спать, да и ему тоже, но ей так не хотелось с ним расставаться. Перевела взгляд на постель и покраснела. В такое время грех даже допустить подобное в мыслях. Но она все еще держала руку Ренара.

– Хотелось, чтобы ты хотя бы выпил со мной бокал вина, и мы немножко поболтали. У меня даже не было возможности поблагодарить тебя за то, что ты сделал для Габриэль.

– Не стоит благодарности. – Он быстро поцеловал ее пальцы, несколько суховато, словно торопился поскорее уйти.

Арианн благодарно пожала его руку и отпустила.

– Таким образом, ты снова нас выручил. Я уверена, что теперь даже Габриэль должна называть тебя нашим доблестным чудовищем.

– Сегодня она уже никак меня не будет называть.