Екатерина поджала губы.

– Ты много на себя берешь, моя девочка. Можешь получить своего жалкого Ренара, но не короля.

– Намерены казнить собственного зятя?

– Нет, в этом больше нет необходимости. Без своих советников Генрих ничто. Он далеко не так умен и опасен, как его покойная мамаша. Очень податливый молодой человек, без труда откажется от своих еретических убеждений. Однако я предпочитаю держать его под своим неусыпным оком.

Арианн помрачнела, но поняла, что в этом вопросе Екатерина ни за что не уступит. Она присела в реверансе и попятилась к двери, но тут в голову пришла одна мысль. Не верилось, что она почти забыла об этом.

– И еще…

– Что еще? – нетерпеливо переспросила Екатерина.

– Мое кольцо. Я хочу взять его обратно. Екатерина поморщилась, потом утомленно вздохнула:

– Почему бы не вернуть? Мне от него больше никакой пользы, и чертова штука все равно мне не годится.

Шурша юбками, она подошла к столу, отперла один из ящиков и достала кольцо. Швырнула на угол стола, но, когда Арианн подошла его забрать, накрыла ее руку своей. Изобразила подобие улыбки.

– Послушай, дорогая. Ни тебе, ни мне нет смысла расставаться так холодно. Вдовствующей королеве Франции и Хозяйке острова Фэр негоже быть злейшими врагами. Мы с твоей матерью когда-то считались лучшими подругами.

Зажав кольцо, Арианн вырвала руку:

– Я полностью осведомлена, во что обернулась моей матери дружба с вами, так что напоследок советую подумать еще вот о чем, ваше величество. Если вы когда-то надумаете причинить вред кому-либо, кто находится под моим покровительством, или кому-либо, кого я люблю, то тогда вы точно узнаете, какой ведьмой я могу быть.

Подняв голову, не оглядываясь, Арианн с достоинством покинула покои.

Еще долгое время, после того как за Арианн закрылась дверь, Екатерина стояла, опираясь о стол, совершенно выбитая из колеи противоборством с молодой женщиной. Никто еще не был в такой мере способен разнести вдребезги воздвигнутые Екатериной преграды, прочесть все страхи, вскрыть все уязвимые места, которые она так тщательно прятала. Никто, за исключением, пожалуй, Евангелины.

Но еще неприятнее было то, что Екатерина мельком увидела на лице Арианн. Глаза Арианн были своего рода мистическим зеркалом, отражавшим Екатерине навязчивый образ знахарки, какой она могла бы быть, если бы жизнь сложилась иначе, и она сделала иной выбор.

Вздрогнув, королева через силу выпрямилась. У Арианн стальные нервы, каких не было даже у ее матери. Екатерина подумала, не сделала ли она глупость, отпустив девчонку живой. Но, как бы ни хотелось ей забыть, некоторые угрозы Арианн ее поколебали. Екатерине хватало врагов и без союза Дочерей Земли.

Девчонка оказалась сильнее и умнее, чем предполагала Екатерина. Как Арианн узнала о заседании ее тайного совета? О миазмах? Могла она уже внедрить другую шпионку, о которой Екатерина не знает?

Она решила, что следует действовать осторожно. Еще будет время решить, что делать с Арианн. Вполне возможно, что волнуется она зря.

Арианн вернет, как обещала, перчатку, потом уедет к себе на остров. Возможно, этим и кончится всякое общение между ними. Екатерина устала от всего этого, а надо уладить еще одно небольшое дельце.

Этот негодяй де Виз с раннего утра требует встречи с Екатериной, несомненно, ожидая от нее выполнения обещаний.

Вскоре магистр предстал пред ее очами. Кровавая баня в Париже, казалось, привела его в крайнее возбуждение. В глазах сияла безумная радость. Облаченный в кроваво-красную мантию, он представлялся Екатерине епископом адского исчадия, но она, скрывая отвращение и презрение, пригласила его сесть, предложила бокал вина.

Де Виз жадно согласился и, подняв бокал, предложил тост за победу единственной истинной веры.