— Я Теккан из страны Вану, — последовал ответ. — И привез груз шкур для солдат тирана.

— Из страны Вану? — В, голосе офицера прозвучало явное недоверие. — Что делают люди из страны Вану в Кандахаре?

— Торгуют, — пояснил Теккан. — У нас еще и пассажиры, которых мы возили в Гессиф.

Несмотря на расстояние, разделявшее два судна, Каландрилл различил замешательство на смуглом лице офицера и поспешил вступить в разговор:

— Я Каландрилл ден Каринф, второй сын Билафа, домма Секки. Дадите ли вы нам прибежище?

Брови кандийца насупились под кромкой шлема, и он погладил себя по смазанной маслом бороде. Затем, кивнув, выкрикнул:

— Давайте вперед. Только без шуток, если не хотите отправиться к Бурашу.

Теккан отдал команду гребцам, и судно пошло вперед в сопровождении галер, по бортам которых стояли кандийские лучники, с неприкрытым интересом разглядывавшие светловолосых вануйцев.

— Пока боги к нам благосклонны, — заметил Брахт.

— Или играют с нами, — возразил Каландрилл.

— Ты становишься скептиком. — Брахт звонко шлепнул Каландрилла по плечу. — Ахрд знает: невинный Каландрилл мне нравился больше.

Каландрилл крякнул и выдавил из себя улыбку: Брахт сказал истину.

— Невинный мальчик умер, — произнес он. — В Кандахаре или Гессифе, мне неведомо, но он умер.

— Мы его найдем, — заверил Брахт, говоря о колдуне. — Рано или поздно, но мы его найдем.

— Найдем ли?

Каландрилл искоса глянул на кернийца — Брахт с усмешкой кивнул.

— Две тысячи пятьсот варров должен он мне. Не сомневайся: мы его отыщем.

Когда-то Каландрилла задевала подобная жадность. Сейчас же он только усмехнулся и сказал:

— По моему возвращению в Альдарин.

— Так оно и будет, — пообещал Брахт. — Даю слово.

— Что значит твое слово в Кандахаре? — Пессимизм брал в Каландрилле верх. — Послушают ли тебя солдаты тирана?

Брахт пожал одетыми в кожу плечами и тихо сказал:

— Посмотрим. Если Ахрду будет угодно, мы тут не задержимся.

— Здесь заправляют морские боги, — возразил Каландрилл. — Кандахар — вотчина Бураша, а не твоего древесного божества.

— Как бы то ни было, — Брахт уже не шутил, — я думаю, Ахрд и здесь имеет вес. Зачем тогда было посылать нам биаха?

Брахт хотел утешить Каландрилла, но напоминание о духе дерева, предупреждавшем их о предательстве, лишний раз заставило Каландрилла вспомнить о собственной недальновидности и о хитрости Рхыфамуна. Он помрачнел и отвернулся, разглядывая галеры.

Брахт обернулся к Кате, на лице ее отражалась тревога.

— Боюсь, Фарн ворочается во сне и насылает на нас сомнения, дабы поколебать решимость нашу. Нельзя ему поддаваться, — сказала она.

Каландрилл понимал, что намерение ее было таким же — утешить его, но не смог заставить себя ответить. Промычав что-то невнятное, уставился на город.

Они были совсем близко от Вишат'йи. Скалы отвесно вздымались прямо из воды. На западе в них врезалась большая бухта, по обеим сторонам которой и раскинулся город. Тяжелая цепь перекрывала вход в' гавань, а на молах слева и справа бухту охраняли огромные катапульты, готовые выстрелить в любой момент. По ту сторону молов возвышались две башни, а от самой воды вверх по склонам взбирались оборонительные стены. Город был сплошным редутом: улицы перегорожены баррикадами, на каждой возвышенности — по катапульте.