Ценнайра отвернулась, в желудке у нее бурлило, и она сделала несколько глубоких вдохов, чтобы прийти в себя. Затем огляделась. На юг, на восток и на запад простиралась бесконечная травянистая степь; на севере лежал Кесс-Имбрун, так же непреодолимый, как и Куан-на'Дру. Она подошла поближе и, опустившись на четвереньки, заглянула вниз — бездонная глубина, как сирена, манила ее к себе. Ее так и подмывало махнуть на все рукой, броситься вниз и лететь, лететь вдоль скал. Голова у нее закружилась, и она легла на живот. Ровная, из красного камня стена уходила вертикально вниз. Далеко-далеко синела узенькая полоска — видимо, река, решила Ценнайра. Другая сторона каньона терялась в дымке на расстоянии нескольких выстрелов из лука. Да в этот каньон весь Нхур-Джабаль можно опустить, как детскую игрушку в колодец, с трепетом подумала она. На некотором расстоянии от нее на востоке в каменной стене каньона была расщелина с крутыми стенами, переходившая в неширокую тропу, петлявшую по головокружительной крутой стене обрыва, — Дагган-Вхе, догадалась она.

Очень осторожно Ценнайра отползла на несколько шагов от края и только тогда встала и обдумала свое положение. Она одна, коня у нее нет. Пища и вода ей не нужны. Они не более чем легкое удовольствие, без которого она может запросто обойтись. Так что это не помеха. Но как ей идти дальше? Пешком? Интересно, те трое уже пересекли Кесс-Имбрун? И если да, то что теперь делать ей? Она бросилась к переметным сумкам, вытащила зеркало и произнесла волшебные слова, вызывая Аномиуса. Запах миндаля напомнил ей о трупном запахе лошади, и она вытащила из кармана надушенный носовой платочек и поднесла его к носу.

— Ты уже у Кесс-Имбруна? — Голос колдуна раздался так резко, что. она вздрогнула.

— А чалый издох!

— Он уже давно издох, — усмехнулся колдун. — Он сделал свое дело, но его останки тебе могут еще пригодиться.

— Я здесь одна!

— Ну, это ненадолго. — Аномиус был явно доволен. — Если я все правильно рассчитал, наша троица еще там не была. А когда они прибудут, то найдут тебя.

— Почему ты так уверен?

Ценнайра огляделась — она физически ощущала на себе давление одиночества. Аномиус хрюкнул, и мясистый нос его покраснел от раздражения.

— Ты ставишь под сомнение мои заключения?

— Ни в коем случае. — Ценнайра нервно покачала головой. — Но ты уверен?

— Настолько, насколько позволяют мне мои оккультные способности. Разве не пересек мой конь Куан-на'Фор со скоростью, на какую не способно ни одно смертное существо? Разве не доставил он тебя к Дагган-Вхе?

— Если Дагган-Вхе — это тропинка, которая спускается вниз, то да. Но по этой тропке могут ходить только горные козлы, а не люди.

— По ней и люди ходят. — Он нетерпеливо взмахнул рукой. — Жди, и они придут.

Ценнайра молча смотрела на его уродливые черты, не в состоянии скрыть сомнения, и он сказал:

— Я гадал при помощи таких оккультных средств, суть которых тебе не понять. Знай одно: насколько бы раньше тебя они ни выехали, ты их обогнала. Рхыфамун, вполне возможно, уже пересек каньон по этому пути и теперь уже на Джессеринской равнине. Но те, кого преследуешь ты, еще не появлялись.

— Так, значит, ждать?

— Ты поступишь так, как я прикажу.

Голос его был властный, не допускающий возражений. Ценнайра с удивлением обнаружила, что глаза ее увлажнились. Она притронулась к ним носовым платком и пробормотала:

— Здесь очень одиноко.