— А то, что зомби еще только предстоит вас найти! — заявил Менелиан. — Аномиус создал ее — его! — в Нхур-Джабале. Кроме того, о том, что вы отправились морем в Гессиф, он не знает. Ему вообще неизвестно, где вы находитесь и куда направляетесь. До тех пор пока Аномиус этого не знает, он не может отпустить своего слугу в погоню за 'вами. Ему нужен след.

— Вот и докажи, что твои намерения чисты, сделай так, чтобы он и впредь не знал об этом. Отпусти нас, и мы отправимся в Лиссе, а он останется здесь.

— Надо отремонтировать судно, — напомнил Теккан. — А это займет какое-то время.

— Вот-вот гонцы привезут распоряжение из Нхур-Джабаля, — добавил Менелиан. — Моя власть здесь велика, но не настолько, чтобы лишить силы приказ, каковой получит эк'Ниль.

— Ты хочешь сказать, мы обречены, — пробормотал Брахт. — И это ты называешь предупреждением друга?

— Если гонец объявится прежде, чем вы сможете уйти отсюда, я попытаюсь задержать ответ Киндара. — Колдун кивнул. — Возможно, вы успеете отплыть.

— А если нет?

Брахт опустил руку на рукоятку кинжала, что заставило Менелиана едва заметно улыбнуться.

— Ты все еще считаешь, что я вам враг? — спросил он.

Керниец холодно ухмыльнулся и сказал:

— В подобного рода делах всякий, кто не помогает, становится мне врагом.

— Бураш! А я-то думал, что у вас в Куан-на’Форе люди прямолинейны! — воскликнул Менелиан. — И смотрят дальше своего носа! Послушай: Кандахар кишит бандитами, которые могут остановить даже гонца тирана. Я постараюсь задержать его, насколько это возможно. Но как только будет получен приказ из Вишат'йи, вексиллан засадит вас в тюрьму, а сам отправит курьера с донесением к тирану. И как только он достигнет Нхур-Джабаля, Аномиус пустит в дело свое могущество, и оно таки до вас доберется.

— Ты же колдун, уничтожь его, — настаивал Брахт. — Тем самым докажешь свою дружбу.

— К сожалению, это почти невозможно, — вздохнул Менелиан. — Я не уверен, достанет ли у меня сил. Зомби — противник мощный, друг мой. А тот, что противостоит вам, продукт таланта более совершенного, нежели мой. Нормальное колдовство направлено прежде всего против живых, а не мертвых. Так что я просто не могу быть в себе уверен.

— Но должно же быть какое-то средство! — воскликнул Каландрилл, жестом руки показывая Брахту, чтобы тот помолчал. — Я кое-что читал про подобные существа. И знаю: сопротивление им возможно. Это правда?

Голос его прозвучал почти жалобно, и, сформулировав вопрос, он вдруг понял, что доверяет колдуну.

— Если найти сердце, — согласился Менелиан, — то можно управлять зомби. Но сейчас сердце — в руках Аномиуса, пользующегося благосклонностью тирана. Пока Сафоман эк'Хеннем не будет разгромлен, то есть до тех пор, пока Аномиус будет нужен тирану, боюсь, он сильнее нас. А до тех пор, пока держит он в своих руках сердце зомби, тот будет ему подчиняться, ибо нет у него выбора: Аномиус может покончить с ним в любую минуту. Да, верно, что зомби не ведает любви к своему создателю, но он вынужден ему подчиняться.

— Но ведь, если я не ошибаюсь, зомби не ведает колдовства, — возразил Каландрилл. — Он не испытывает потребности в пище, воде и сне, если только это не нужно ему для достижения своей цели. Он обладает огромной силой, но колдовство ему не подвластно.

Менелиан согласно кивнул, а Брахт цинично расхохотался:

— Вот это мне нравится!

— Так ты говоришь, зомби — женщина? — спросил Каландрилл.