– Тогда назначение моей племянницы к королеве всего лишь временная должность? – задумчиво протянул Пол.

– Я говорю вам об этом просто потому, что вы должны быть в курсе придворных дел. – Болейн уселся в кресло и начал поглаживать меховые рукава своего кафтана. – Но не тревожьтесь. Если двор королевы и будет распущен после развода, то его снова создадут, как только король женится вторично, для новой королевы, и большинство фрейлин получат назначение туда. А новый двор, да еще при молодой французской принцессе, это, как вы понимаете, гораздо более оживленное общество, так что перспективы брака многих фрейлин улучшатся.

– Понятно, – проговорил Пол, – благодарю вас. И он оставил Болейна недоумевать, почему столь приятные новости не обрадовали Морлэнда, как этого следовало бы ожидать.

Глава 9

Лето выдалось жарким, и придворные с радостью переехали в новый королевский дворец в Хэмптоне, некогда резиденцию Вулси, выстроенную в новейшем и входящим в моду итальянском стиле. Это было столь роскошное здание, что поэт Скелтон даже высмеял его роскошь в одной из поэм: «Почему не видно вас при дворе? – Котором – королевском или Хэмптон-корт?» И народ, ненавидевший Вулси сильнее день ото дня, подхватил эти слова и переделал в разбитную песенку, которую распевали повсюду.

Вулси обвиняли во всех неполадках в жизни страны, начиная от плохого урожая, а когда военные неудачи вызвали неудовольствие самого короля, то ему удалось вернуть его расположение, подарив Хэмптон-корт – безусловно, самый дорогой подарок, который получил король за всю свою жизнь. Так что теперь двор мог наслаждаться в жару прохладой садовых прудов, розарием, итальянскими садами, оранжереей, парком. Король и молодые придворные чередовали ленивое времяпровождение с охотой в оленьем парке, теннисом и стрельбищами.

У Нанетты и ее подруг практически не было работы, так как королева почти не появлялась из своих покоев, а там ей прислуживали лишь наиболее приближенные дамы, лучшие подруги. У Нанетты возникло ощущение, что вид юных девушек просто раздражает королеву, и ей было бы жаль ее, но она слишком наслаждалась своей свободой, чтобы думать еще и о королеве. Вместе с Анной и Мэдж Уайат, кузиной Анны, они образовали дружное трио, к которому, благодаря родственным связям и схожим умонастроениям, присоединилась группа молодых джентльменов, наиболее привлекательных и умных при дворе.

Кое-кого из них Нанетта уже знала – например, Джорджа, брата Анны, и была рада возобновить знакомство. Вскоре он начал флиртовать с ней, и ей это нравилось. Иногда девушка подумывала, что неплохо было бы выйти замуж за Джорджа и стать не только подругой, но и сестрой Анны, но Джордж, увы, был уже женат на какой-то сварливой Джейн Паркер, которую ненавидел, и в тех редких случаях, когда она присоединялась к их компании, открыто третировал.

Еще там были: Франк Уэстон, низенький и пылкий человечек, то и дело страстно клявшийся в чем угодно и постоянно хваставший, что остальные находили забавным; Ричард Пейдж, тихий ученый, оглушительно кашлявший; Френсис Брайан, еще один кузен Болейна, чья сестра Мэг должна была прибыть ко двору в конце этого года; Томас Уайат, кузен Анны и близкий друг Джорджа. Он производил сильное впечатление на Нанетту, прикусывающую язычок в его компании. Это был небольшой, плотный мужчина с мягкими редкими каштановыми волосами и длинной курчавой бородой, не скрывавшей его чувственного рта. Его небесно-голубые глаза казались глазами невинного ребенка, пока вы не читали в них ядовитую насмешку.

– Наконец-то, – сказал он при первой встрече, склоняясь над ее рукой, – появилась достойная соперница моей кузины. С детства красота Анны дурманила меня, но наконец-то я вижу противоядие. Один яд изгоняет другой, и ваши глаза возбуждают во мне смертельнейшую из болезней.