– Но разве не учит нас церковь на своем примере, – возразил Джордж, – к чему приводит длительное воздержание? И что его надо избегать любой ценой? Разве у нашего кардинала нет четырех дочерей и сына, на которых он изливает свои благодеяния?

– Почему это вы двое болтаете друг с другом, вместо того чтобы прислушиваться к нашей восхитительной музыке? – обратился к ним Том. – Что это вы так живо обсуждаете, пугая нашу робкую музу?

– Церковь, мой дорогой Том, мы обсуждаем церковь, – сказал Джордж.

– Эта тема может и подождать. Я бы еще простил вас, если бы это была какая-нибудь возвышенная тема, вроде любви или поэзии, но рассуждения о столь незначительном предмете вы могли бы приберечь для другого времени. – Анна подняла к нему лицо, и он поцеловал ее в лоб. – Продолжайте, милейшая кузина, если он снова будет отвлекать вас, я отомщу ему на ристалище!

Раздался взрыв хохота.

– Ты, – заржал Франк, – и на ристалище! Молю Господа о том, чтобы прожить подольше и узреть Томаса Уайата на ристалище!

– Тогда тебе придется дожить до возраста Мафусаила, – заметил Ричард Пейдж, – так как обычного срока человеческой жизни тебе будет недостаточно.

– Бедный Том, – вмешалась Мэдж, защищая брата, – стыдитесь! Разве можно обижать человека, приносящего миру столько наслаждения своими стихами!

– А самому себе столько боли, – добавила Нанетта.

Том бросил ей умоляющий взгляд.

– Вы правы, мисс Нан, – ни одна женщина не испытывает такой боли при родах, как поэт при создании своего сочинения.

Тут среди стоявших в некотором, отдалении слуг началось какое-то шевеление, и Том повернул голову в их сторону:

– Кто это движется сюда? О, да это Хэл Норис! День добрый, друг Хэл! Вот, наконец, человек, на которого вы можете уверенно ставить на ристалище, Нанетта, – никто не управляется с копьем лучше его.

– Кроме разве что его светлости, короля – быстро добавил Джордж, и Нанетта не поняла, было ли это замечание правдой или носило чисто дипломатический характер, так как Хэл Норис был ближайшим другом короля.

– Храбро сказано, Джордж, и соответствует действительности, – заметил Хэл. – День добрый всем. Здесь, под деревьями, вы производите впечатление настолько счастливых и довольных людей, что мне захотелось присоединиться к вам, если вы не возражаете.

– Разумеется, мы не против, – быстро ответила Мэдж. – Но уверены ли вы, что его светлость сможет обойтись без вас? Мы никогда не видели вас в последнее время вне его компании.

– Неужели он спустил тебя с поводка, Хэл? – поинтересовался неуемный Джордж.

Хэл улыбнулся и посмотрел на Нанетту:

– Я пришел познакомиться со своей кузиной мисс Морлэнд, а его светлость вряд ли может отрицательно относиться к родственным узам.

– Вашей кузиной? – переспросил Франк, несколько грубовато, на взгляд Нанетты, – она не слишком интересовалась Франком Уэстоном. – Как она может быть вашей кузиной, Хэл?

– Мой кузен Эмиас женат на Елизавете Норис, кузине Хэла, – ответила за него Нанетта.

– Именно так, – подтвердил Хэл, – и я слышал, что Эмиас собирается прибыть ко двору на летний турнир, хотя, опасаюсь, моя кузина Елизавета будет уже слишком тяжела, чтобы приехать с ним в это время...

– Эмиас приезжает?! – радостно воскликнула Нанетта, – я еще не слышала об этом. Очень хорошо. А кто-нибудь еще из моей семьи?

– Мне кажется, вам приятно было бы это услышать, – куртуазно продолжал Хэл, – именно поэтому я решил сообщить вам это при первой же возможности.