Нанетта почувствовала, что ее лицо залилось краской от страха и смущения – неужели она разозлила его тем, что так долго разглядывала? " Наверно, на короля нельзя смотреть, даже если он разговаривает с тобой. Она поспешно опустила глаза и, поняв по наступившей паузе, что от нее все-таки ожидают ответа, выдавила из себя:

– Я... я... ошеломлена, ваша светлость. Если ваша светлость будет доволен...

– Мы довольны, мисс Морлэнд, нам нравится в наших придворных дамах красота в сочетании со скромностью. Мы знакомы с вашим отцом, мисс Морлэнд, и с вашим братом, который, я полагаю, состоял при дворе нашего дорогого друга, кардинала Вулси.

– Это мой кузен, ваша светлость, – поправила его Нанетта, сразу поняв, что этого делать не следовало. В голосе короля появилось раздражение:

– Да, да, кузена. Это именно он женился на Норис?

– Да, ваша светлость, – она рискнула снова взглянуть вверх – король улыбался, Нанетта облегченно вздохнула.

– Вы удивлены, что король так хорошо осведомлен о вашем семействе, не правда ли?

– Разумеется, ваша светлость. Это... – Она стала придумывать оправдание, так как ее слова могли показаться чересчур самонадеянными, но король прервал ее:

– Мы горды тем, что хорошо знаем всех, кто появляется при дворе. Ведь я вроде отца своим подданным и знаю о них все. Например... – Теперь он перевел взгляд с Нанетты на Анну, стоявшую рядом с Томом Уайатом, все еще держа в левой руке лютню. Перестав быть объектом всеобщего внимания, Нанетта почувствовала огромное облегчение.

– Например, – продолжал король, заинтересованно разглядывая Анну, – мне известно, что мисс Анна Болейн, недавно вернувшаяся ко двору, заворожила своим сладким пением моего друга Тома. Фи, Том, вы оказались не столь надежным другом!

Нанетта восхитилась своей подругой – хотя та не стала смотреть на короля (что для нее, с ее ростом, было бы совсем не так сложно, как для Нанетты), но вовсе не смутилась его вопросом. Она держалась с достоинством, устремив взгляд куда-то в область королевской груди.

– Я вовсе не ненадежен, ваша светлость, протестую, – сказал довольный Том, – но ведь каждый смертельно больной вправе рассчитывать на некоторые поблажки. – Он искоса метнул взгляд на Анну, и Нанетта увидела, что та едва сдерживается, чтобы не рассмеяться.

Король по-прежнему не спускал с Анны глаз, и лицо его постепенно менялось: улыбка исчезла, а в глазах появилось выражение, которое, не будь он королем, Нанетта приняла бы за...

– Ладно, Том, прощаю вас, – объявил король. – Мне кажется, что я заразился той же болезнью.

Тон его голоса заставил Анну посмотреть ему в глаза, и на мгновение их взгляды встретились. Анна быстро опустила ресницы – но на этот раз она уже не скрыла усмешки. Лицо короля смягчилось, он взял Анну за руку и галантно поцеловал ее.

– Вы непременно должны исполнить эту песню для меня, мисс Болейн, а я помогу вам. Ну, что вы на это скажете?

– Ваша светлость слишком добр ко мне, – прошептала Анна, не поднимая глаз. Но она вовсе не казалась ошеломленной.

– Это еще не доброта, – возразил король, – вам еще представится случай убедиться, как может быть добр король, если для этого есть причина.

– А что же это может быть за причина? – невинно спросила Анна.

– Например, взгляд тех самых глаз, которые сейчас столь упорно уставлены в землю.

– Ваша светлость только что одобрил скромность, – напомнила ему Анна. Нанетта внутренне сжалась от ее дерзости, но она, по-видимому, пришлась по вкусу королю.