– Если это так тебя раздражает, ты можешь не ездить, – сказала Елизавета, но Маргарет покачала головой:

– Я лучше поеду с тобой, чем сидеть дома и ничего не делать. А ездить на охоту в моем положении я не могу. Кроме того, у меня будет что сказать моему духовнику в оправдание моих прегрешений. Ага, вот и девочки! Ну и шумят они – как свора собак! – И действительно, на лестнице послышались громкие голоса и хихиканье. – Теперь, когда больше нет матушки Кэт и за ними никто не следит, кроме скудоумной служанки, они совсем одичали, это просто позор. Я то и дело говорю об этом с отцом – их уже несколько лет назад нужно было либо отослать, либо найти приличную гувернантку. Посмотрите-ка на них, – продолжала она, и тут открылась дверь, и ворвались растрепанные и шумно дышащие Кэтрин и Джейн. – Совсем взрослые девицы, восемнадцать и девятнадцать лет, и еще не замужем! Просто потрясающе!

– У нас был такой удачный день! – воскликнула Кэтрин, даже не здороваясь. – Такая охота!

– Мы убили двух жирных оленей, – добавила Джейн и повернулась к Нанетте: – Сестра, тебе нужно было поехать с нами, я уверена, ты на юге никогда не видела такой охоты, как у нас.

– На юге тоже отличная охота, могу тебя заверить, – ответила Нанетта, улыбаясь.

Девушки унаследовали красоту Баттсов, в своих зеленых бархатных охотничьих костюмах и зеленых охотничьих шапочках они были совершенно прелестны. Щечки раскраснелись, глаза сияли от скачки, и они излучали такое ничем не омраченное веселье, какое Нанетта видела только у Анны, в те дни, когда король еще не избрал ее в супруги. Однако Маргарет не так обрадовалась внешнему виду девочек:

– Кэтрин, что у тебя с платьем? Джейн, у тебя выбились волосы из-под шапки. И вообще, девочки, вам следует больше походить на настоящих леди. Неужели нужно устраивать такие скачки, чтобы потом дышать, как загнанная лошадь?

Кэтрин скорчила ей гримасу:

– Не ворчи, Маргарет! Что такого случилось? Нанетта, сегодня мы заехали дальше обычного – мы доскакали до Раффорда, а потом назад, до Шоуза.

– А там мы остановились, чтобы подкрепиться, Эзикиел решил присоединиться к нам. Арабелла была очень недовольна – у нее был вид, как у Маргарет, словно она съела лимон.

Джейн прыснула, они с сестрой переглянулись и теперь захихикали обе.

– Эзикиел приехал с вами? – спросила Елизавета. – Он приехал с вами?

– Да, он внизу, с дядей Полом. Арабелла и дядюшка Ричард собираются приехать к обеду.

– Тогда мне нужно пойти на кухню распорядиться, – спохватилась Елизавета, – надо было сразу сказать об этом, девочки.

– Мы как раз и пришли за этим, – обиженно произнесла Джейн.

– Я пойду с вами, – объявила Нанетта, – мне нужно поздороваться с Эзикиелом, я не видела его с тех пор, как он женился.

За обедом в зале собралось гораздо больше народу, чем обычно. Во главе стола восседал Пол, по правую руку сидела Елизавета, а по левую – Нанетта. Эмиас не вернулся из Йорка, так что его место рядом с Елизаветой занял дядюшка Ричард. Нанетта поразилась произошедшей в нем перемене – он словно съежился и выглядел как-то хрупко. Его густые волосы и борода поседели и стали какими-то чересчур пышными для его хрупкого тела. Голос сделался выше, глаза смотрели мягче, но взгляд был каким-то отсутствующим, как если бы он все время думал о чем-то постороннем.

За Ричардом сидел Эзикиел и его жена Арабелла. Арабелла сразу понравилась Нанетте – хотя не слишком красивая, она была привлекательна, а ее быстрая, приземленная речь представляла собой восхитительный контраст с романтичностью Эзикиела.