Лэйси подняла голову, когда на крыльцо вышли Труди и Джейн. Их глаза округлились, когда они заметили сигарету в руке Мэри. Мэри им кивнула, и старушки словно поняли, что ей необходимо побыть наедине со своей странной юной гостьей. Они прошли в другой конец веранды и сели там.

— Так вот, — .продолжала Лэйси, — папа снова замкнулся в себе. Он плохо выглядит, думает все время только о маяке. Я не могу быть с ним рядом. Он становится таким чудным. И еще этот Пол… Не понимаю, как Оливия может любить его больше, чем моего отца. Он такой тормознутый. Мэри улыбнулась. Она точно не знала, что означает «тормознутый», но не сомневалась, что девочка нашла верное определение.

— Простите, я не должна была так говорить. Он, наверное, это, успел с вами подружиться, раз вы с ним говорили о маяке и все такое.

— Ты можешь быть со мной откровенной, детка. Лэйси спустила ноги на пол, выпрямилась и посмотрела Мэри в глаза.

— Я понятно все объяснила? Вам ясно, в чем проблема? Мэри медленно кивнула.

— Мне проблема куда понятнее, чем тебе. Лэйси изумленно посмотрела на нее.

— Мама всегда говорила, что вы очень мудрая женщина. Если бы она пришла к вам с такой проблемой, чем бы вы помогли ей?

Мэри глубоко вдохнула свежий морской воздух.

— Если бы я была по-настоящему мудрой женщиной, я бы вообще не стала помогать твоей матери, — сказала она, но тут же нагнулась и взяла Лэйси за руку. — А теперь иди домой, девочка, и ни о чем не беспокойся. Это дело взрослых, и я обещаю тебе, что все улажу.

50

У Мэри появился план. Его можно было бы назвать жестоким, но она не могла придумать ничего другого, чтобы справиться с разрушительным наследством Анни. Жизнь троих людей зависела от Мэри. Вернее, четверых, если считать и дочь Анни. Придется Мэри сыграть роль эксцентричной старой дуры. Такая роль была ей не по душе, но при необходимости она умела ее играть. Спектакль Мэри устроит, когда отправится вместе с членами комитета «Спасем маяк» на экскурсию по дому смотрителя. Но играть она начнет немедленно, когда позвонит Алеку О'Нилу и выложит ему свое условие.

Она подготовилась к телефонному разговору, отправилась в комнату Джейн, чтобы поговорить оттуда. Ей не хотелось, чтобы остальные обитатели дома престарелых услышали ее слова и задумались о том, что вселилось в добрую старушку Мэри. Алек снял трубку после третьего гудка.

— Здравствуйте, Мэри. Завтра мы все будем у маяка в девять утра. Вы не передумали? Время вас устраивает?

— Все отлично, — сказала Мэри, — отлично. Кто, ты сказал, поедет вместе с нами?

— Еще Пол Маселли, с которым вы знакомы, и Нола Диллард, член нашего комитета.

— Что ж, значит, ничего не выйдет.

— Я… Что? — опешил Алек.

— Я проведу экскурсию для тебя, мистера Маселли и его жены, врача.

— Вы говорите об Оливии?

— Да, о ней. Это молодая женщина, которая привозила нам журналы несколько недель назад. Только вы трое, и никого больше.

— Но, миссис Пур, я не понимаю. Оливии совершенно нечего делать на этой экскурсии, и наверняка завтра она работает. А вот Нола вела активную работу…

— Нет, Нолу я не приглашаю, — Мэри не дала ему договорить. — Со мной пойдешь ты, мистер Маселли и его жена.