— Я никогда не видела тебя при свете дня. Почему?

— Земное солнце намного сильнее, чем на планете ЕрАдона. Его лучи подействует на меня как яд.

— Поэтому ты спишь днем и выходишь лишь по ночам.

— Да, — он загадочно улыбнулся. — Прямо как граф Дракула.

— Ты говорил, что прибыл сюда более двухсот лет назад.

— Да.

Он выглядел не старше тридцати пяти. Вероятно, там, откуда он прилетел, двести лет расценивали как средний возраст.

— Все вы… Это нормально для твоего…твоего народа жить так долго?

— Нет.

— Расскажи мне, Александр. Пожалуйста. Я хочу понять.

Кара выглядела такой искренней, что Алекс сдался, вопреки своему решению держать ее на расстоянии.

— Я не знаю, почему прожил так долго. На моей планете обычная продолжительность жизни сто двадцать пять лет.

— Значит, ты бессмертен?

Алекс покачал головой.

— Вряд ли. Видимо, здесь со мной произошли некие изменения. Не знаю. Единственное, в чем я уверен, так это то, что на Земле процесс моего старения замедлился. Могу сказать лишь, что постарел всего на десять лет с тех пор, как попал сюда.

Десять лет за два столетия. Кара была изумлена. Невероятно. Непостижимо. Только представьте: жить столетия вместо десятилетий. Никогда не болеть. Какой-то сказочный фонтан молодости, но только без волшебной воды. Волшебство таилось в крови Алекса. Но для Алекса это было не чудом, а только проклятием. Двести лет одиночества, скрываясь от солнца, существуя в тени, вдали от всего человечества. Не удивительно, что он писал про вампиров!

— Александр? Зачем ты прибыл сюда?

Он отвел взгляд в сторону. Алексу не очень хотелось рассказывать ей правду, он был уверен, что это напугает ее еще больше. И, тем не менее, она имела право знать.

— Алекс?

— Там, откуда я прилетел, не было войн, — негромко начал он. — Не было преступлений, в твоем понимании этого слова. Нам не нужны были замки или тюрьмы. В нашем обществе царил мир и порядок. До того, как я стал…до того, как я его покинул, в нем не было преступлений более трех сотен лет.

— Это же замечательно!

— Не совсем. Просто за правонарушения на ЕрАдоне наказывали моментально и необратимо. Там не давали второго шанса. — Их взгляды встретились. — Наши далекие предки были воинствующими варварами. После многих веков кровопролития и насилия женщины планеты решили, что пора прекратить войны и восстановить мир. Они взяли с собой детей и закрылись в соборах, отказываясь выходить, пока мужчины не сложат свое оружие и не поклянутся жить в мире. Со временем мы изобрели специальное оружие для обороны от внешних захватчиков, но среди моего народа уже не было противостояний. Это не допускалось.

Алекс глубоко вдохнул, а затем медленно выдохнул.

— Но даже в самых мирных обществах время от времени появляются те, кто отказывается подчиняться правилам…

Он замолчал, и Кара заметила, как сжались его кулаки. Неужели он говорил о себе?

— Продолжай.

— Его звали Рел, он был сыном одной из правящих семей ЕрАдоны. Он…он хотел женщину, принадлежавшую другому, а когда та отказала ему, взял ее силой. Позже, осознав, что натворил, он убил ее. И похоронил в высохшем озере, надеясь, что там ее никогда не найдут…

Голос Алекса сорвался. Он просто смотрел на свои руки, сжимая и разжимая кулаки, и Кара поняла, что мужчина полностью погрузился в прошлое, забыв о ее присутствии.

— Александр?

Он несколько раз моргнул.

— Я нашел ее спустя три недели. — Он никогда не забудет ужас, который тогда испытал, — темную запекшуюся кровь в ее волосах и вокруг огромной раны на горле, отвратительный смрад разлагавшегося тела.