Loading...
Изменить размер шрифта - +

Если бы он перестал задаваться вопросом, почему такая девушка как Мари настолько изголодалась по общению, что согласилась проводить время с ним, то она всё ещё была бы жива.

Торин прижался лбом к разрушенной стене. Я хранитель демона Болезни. Когда я уже приму тот факт, что всегда буду одинок? Чтобы всегда отвергать то, чего жажду больше всего.

— Мари, дорогуша, — раздался голос с легким акцентом. Женский… восхитительный — даже если и пропитан паникой и болью.

Кровь в жилах Торина превратилась в топливо, воспламеняясь, словно только что бросили пылающую спичку внутрь него.

Он все сильнее ощущал собственное учащённое сердцебиение, необходимость подойти к двери клетки и разорвать металлический барьер, сдерживающий его, сделать что угодно, чтобы исключить расстояние между ним и говорящей.

Неадекватная реакция. Он понимал это. Также как знал, что такое мучительное понимание другого человека для него необычно. А ещё неконтролируемо и не останавливаемо, весь его мир сконцентрировался вокруг одной женщины.

И это случилось не впервые. Каждый раз, когда она говорила, не важно о чем, произнесенные с хрипотцой в голосе слова всегда обещали совершенное наслаждение.

Как если бы она не хотела ничего большего кроме как целовать, облизывать и посасывать его.

Мужские инстинкты, которые он долгое время отрицал, кричали: «Подойди, маленький мотылёк. Подойди ближе к моему пламени. Либо я приду к тебе…»

Он подошел к решетке и, как тысячу раз до этого, пожелал, чтобы тени между их клетками расступились.

Но это не помогло. Ее появление оставалось загадкой.

Каким-то образом его больная одержимость девушкой только усиливалась…и он думал, что ради пяти минут поцелуев, полизываний и посасываний, с радостью рискнул бы наслать на весь мир чуму.

Ненавижу себя. Кто-то должен подвесить его за ключицу и избить. Снова.

— Мари! — звала его одержимость. — Пожалуйста.

Болезнь безумно бился, стуча о череп Торина, внезапно отчаявшись сбежать.

Сбежать от нее? Еще одна необычная реакция. Обычно демон обожал такую непосредственную близость с потенциальной жертвой.

Как дьявол смеялся над Мари…

Ненавижу его тоже.

— Мари не может сейчас говорить, — ответил Торин. Или еще когда-либо. Признание… словно соль на раны. Решетки загремели.

— Что ты сделал с ней? — Ничего… всё. — Скажи мне! — Требовала женщина.

— Я пожал ей руку. — Слова вырвались из него, горькие и резкие. — Вот и всё.

Но он сделал гораздо больше чем это, не так ли.

Торин приложил много времени и усилий, чтобы очаровать Мари. Кормил ее. Разговаривал и смеялся с ней. В конце концов она почувствовала себя достаточно комфортно, чтобы он снял одну из своих перчаток, и их пальцы переплелись. Намеренно.

«Ничего страшного не произойдет, — уверяла она. Или может быть ее взгляд сказал это. Детали были затуманены его желанием. — Вот увидишь».

Торин ей поверил.

Потому что хотел верить сильнее, чем сделать следующий вдох. Он ухватился за неё так крепко, подобно измученному жаждой человеку, который только что обнаружил последний стакан воды в мире, сожжённом дотла, и практически поставленный на колени, силой его физической реакции.

Ощущение после этого переполняли. Женская мягкость так близко к его мужской твердости. Цветочный аромат в его носу. Кончики ее шелковистых волос щекотали запястье. Ее теплота смешалась с его собственной. Ее дыхание пересеклось с его.

Я испытал непосредственную связь, незамедлительное наслаждение, и практически кончил в свои чертовы джинсы. От рукопожатия.

Она умерла от этого.

Быстрый переход