— Нет. — Гортанным тоном, Торин добавил: — Я к тебе не подойду.

Он определенно искушен. Насколько тонок его контроль?

— Очень хорошо. Я подойду к тебе. — Покачивая бедрами, Кили сократила расстояние между ними. Она потянулась.

Торин отшатнулся только, чтобы вернуться… ближе

Она обернула пальцы вокруг его запястий и потянула руки к своим бедрам.

Торин упирался. Сперва.

— Расслабься, воин. Мы защищены одеждой.

Его пальцы крепко сжались вокруг нее. Неужели он думал, что Кили улетит как позабытый воздушный шар?

— Что… дальше? — прохрипел Торин.

Не совсем поражение, но уже близко.

Она осторожно наклонилась так, чтобы дыхание овевало его ухо.

— Тебе всего лишь нужно почувствовать себя хорошо.

— Это я могу. — Он потянул ее к себе. Внезапно они оказались лицом к лицу, мягкие части ее тела обволакивали его твердость. Из глубин его груди вырвался низкий рык, словно в это украденное мгновение, Торин превратился в животное. — Именно это я сейчас и делаю.

Удовольствие… мысли об осторожности испарились словно туман.

— Хочешь сделать больше?

— Больше. Да. — Его губы разомкнулись, пока Торин пытался вдохнуть. Глаза сверкали дикостью, которую никогда и ни у кого она не видела, кроме приговоренных узников, он сжал ее так сильно что мог оставить синяки. — Я собираюсь взять больше и тебе это понравиться.

В любой другой день, Кили понравилось бы такое неослабевающее давление. Но после лихорадки, она была слабой и больной, и кроме того, существовали хорошие шансы, что близость серы, могла ослаблять ее еще больше с каждой проходящей секундой.

— Будь со мной осторожен, — прошептала она.

Как будто она его ударила. Торин выругался и отшатнулся, разрывая контакт.

Неприемлемо. Кили последовала за ним, и когда Торину некуда уже было отступать, она обняла его за плечи.

— Я не позволяла тебе останавливаться, воин.

— Ты должна была. — Его веки медленно опустились, прикрывая глаза. — Как же твоя клятва навредить мне?

А что на счет нее? Кровь Кили разогрелась пока она терлась, терлась о него. Восхитительные движения разогревали ее желание к нему, внизу живота свернулось напряжение. Что произойдет если она вопьется в его губы… скользнет языком к нему в рот?

Должна сопротивляться порыву!

— Кили.

— Не разговаривай, — ответила она. — Просто двигайся со мной.

Мгновение бездействия. А потом Торин качнул бедрами, прижимая свой твёрдый ствол к ее сердцевине. Когда Кили вздохнула, он отодвинулся. Вернулся обратно и вырвал из нее очередной вздох. Он прижал ее еще сильнее, начал тереться еще сильнее.

Да. Да! Именно в этом она и нуждалась. Но руки Торина сжали ее сильнее, слишком, ей стало немножко больно и Кили застонала. Секунду спустя все…

Закончилось?

Торин оттолкнул ее, и пытаясь выровнять дыхание начал сжимать и разжимать кулаки.

— Я скажу раз и только раз. Между нами ничего не будет, принцесса. Если снова выкинешь нечто подобное, увидишь ту мою сторону, которой бояться даже монстры.

Колени Кили задрожали, угрожая подогнуться.

— Прекрасно. Пусть будет по-твоему. — Пока что. Не сдаваясь, она улыбнулась так, как, по ее мнению, могла бы улыбнуться сирена и сняла свое платье… на глазах у Торина. — Я позабочусь о себе.

Его ноздри затрепетали и Торин снова отшатнулся от нее. Но его взгляд… его взгляд оставался к ней прикованным, нагревался… и поедал ее один аппетитный кусочек за другим.