Вспышка паники…

— А как же я?

— У тебя не должно возникнуть проблем, чтобы последовать за нами.

…была потушена волной облегчения.

— Конечно, не возникнет. Я же — Красная Королева.

— Да. Да. Супер-сила. Ты будешь вести себя лучше всех на свете.

— А разве я не всегда себя так веду?

— Я серьезно, Кис.

— Да, ты серьезно оскорбил меня, и, возможно, ты хочешь передумать.

— Не причиняй вреда моим друзьям.

— Клянусь, я бы и не захотела.

— Я знаю, но…

— Не заканчивай это предложение, — отрезала она, — Я могу посчитать, что твои задания не стоят моего драгоценного времени.

Пауза. Он уже и сам себя прервал.

— Извини.

— У тебя не извиняющийся тон.

Он вздохнул, и гнев, казалось, ушел.

— Извини. Действительно извини.

Слишком легко. Было бы лучше, если бы он поспорил с ней об этом. По крайней мере, немного. Потому что этими тремя словами, он просто дал ей понять, что ее способности были тем, чего он больше всего от нее хотел, а возможно, и единственная причина, по которой он терпел ее.

Завоевать его сердце? Был ли у нее этот шанс на самом деле?

— Только… не важно насколько все ухудшится, — сказал он, — пожалуйста, не разрушай мой дом.

Он хоть чуть-чуть верил ей? Земля затряслась.

— Ты хочешь, чтобы я ушла?

— Нет, — он развернулся к ней, в глазах блестела угроза, — Принцесса, я пытаюсь предостеречь тебя от войны с моими друзьями. Вот и все.

Нет, он просто пытался избавить себя от выбора на чью сторону встать.

Как сделала и я?

Вряд ли то же самое!

— Мне казалось, ты сказал, что они сойдут с ума ради меня.

Он провел рукой по своим волосам.

— Они должны будут. Но…

Но. Всегда но.

— Забудь Повелителей. Я хочу от тебя больше, чем защита. — Когда-то она приветствовала его готовность быть ее защитником, даже рассматривала это, как знак его любви. А сейчас? Она видела это тем, чем оно могло быть на самом деле. Способ защитить свои инвестиции.

Он смягчился, но незначительно.

— Поверь. Я знаю. Ты ясно дала это понять.

О нет, он не произнес это.

— Ты только что сделал мне выговор за то, что ты сам тайно желал, и тебе не хватило смелости попросить об этом? Если так, то я тебя выпотрошу.

Его плечи поникли в знак поражения.

— Это был не выговор. Это причина, по которой мне было так трудно все эти чертовы четыре дня.

О.

О!

О? Серьезно? Это все, что у меня есть?

— Вопреки тому, что ты можешь подумать, — продолжил он, угрожающий тон вернулся, — я совсем не наслаждался, вынуждая тебя заболеть, проверяя дотянешь ли ты до конца.

— А ты думаешь я наслаждалась, сгорая в лихорадке, выхаркивая свои легкие и выворачиваясь наизнанку, выблевывать внутренности? — ее гнев вернулся также быстро, взвинтившись на более высокий уровень. Земля опять затряслась. Спокойствие. Осторожно. Вокруг невинные. — В отличие от тебя, я считаю, что возможность быть с тобой того стоит.

— Нет, ты считаешь, что твое удовольствие гораздо важнее, чем мое чувство вины.

Суровые, неприятные слова.

Но еще и справедливые. Потому что они были правдой. Прежде она никогда не думала в таком контексте — ее желания против его переживаний. Но, может быть, теперь следует.

Она попыталась убедить себя: по крайней мере он заботится о моем благополучии.