– После изучения ответчика, Чарльза Рикера, мне стало ясно, что у него есть классические признаки параноидальной шизофрении. Проще говоря, он страдает от специфической иллюзии: синдром Капгра. Чарльз Рикер, помимо этих иллюзий, считает, что его жена – клон...

– Возражение...

– Сядьте и заткнитесь, мистер Хэтчер, или я обвиню Вас в неуважении к суду.

Адвокат выглядит пораженным.

– На каких основаниях? – Он быстро идет на попятную: – Ваша честь.

Судья Геллар угрожающе взмахивает молотком.

– На том основании, что меня раздражает, когда меня прерывают. Дайте свидетелю закончить.

Прижав ладони к стулу, я выравниваю голос.

– По моему профессиональному мнению, обвиняемый верил, что правительство заменило его жену клоном, чтобы шпионить за ним. Он думал, что, если сожжет клона, то у него получится уничтожить контроль правительства над ним.

Мистер Алистер обходит стол и опускает руку на плечо клиента.

– То есть вы не верите, по своему профессиональному мнению, что Чарльз собирался убить свою жену, с которой был в браке двадцать четыре года.

– Нет, – произношу я, повышая голос на одну октаву. – Чарльз был неспособен отличить реальность от своей иллюзии. Он собирался уничтожить клон своей жены. А не свою жену. Он чувствовал себя под угрозой в своей выдуманной иллюзии.

– Спасибо, доктор Нобл. Больше нет вопросов.

Горькое чувство гложет меня изнутри, но я подавляю эту слабость. Было совершено жестокое убийство, но мужчина, сидящий напротив меня за столом подсудимого, – теперь под моей медицинской опекой – больше не способен на жестокость, которую проявил, когда зверски убил жену. В его глазах сожаление. И его расстройство не дало бы его подделать.

– Не хотели бы Вы допросить свидетеля, мистер Хэтчер? – спрашивает судья.

– Да. Спасибо, ваша честь. – Когда адвокат встает из-за стола обвинителя, я выпрямляю спину.

В таком положении каждый мой мускул в спине пронизывает невыносимая боль. Я приоткрываю рот, чтобы вдохнуть воздуха, а затем пытаюсь изгнать ее, представляя, что боль – это физический объект, от которого я могу избавить свое тело.

Хэтчер подходит к компьютеру и показывает фотографию. Увечья Марго Рикер в увеличенном виде. Каждый член суда как-то реагирует на это, некоторые отводят глаза.

– Доктор Нобл, – начинает он, показательно кивая головой. Я выгибаю бровь. – Так как Ваше экспертное мнение настолько востребовано, не могли бы Вы объяснить, почему, как Вам кажется, Чарльз Рикер зарезал свою жену разделочным ножом после того, как поджег ее.

– Возражение, – вмешивается защита. – Разве это вопрос, ваша честь? Свидетель уже ответил насчет своих мыслей о состоянии обвиняемого.

Судья ожидающе смотрит на Хэтчера.

– Доктор Нобл представила свои рассуждения только о причинах убийства, но не увечий, ваша честь. По моему мнению...

– Осторожно, советник, – предупреждает судья.

– Было заявлено, что подзащитный убил свою жену, чтобы избежать угрозы от правительства, – исправляется он. – А я лишь хочу выяснить, почему он не остановился после ее убийства.

Судья Геллар какое-то время обдумывает ответ, прежде чем кивнуть.

– Продолжайте осторожно, мистер Хэтчер.

Он вновь сосредотачивает пронизывающий взгляд на мне.

– Мне нужно повторить?

Боль в спине такая сильная, что может заставить упасть самого крепкого мужчину на колени. А я? Всего лишь становлюсь раздражительной.

– Я успеваю за Вами, спасибо. То, что вы видите на экране, можно сказать, было совершенно в состоянии аффекта.

– Вот именно, – говорит адвокат. – В состоянии аффекта.