Конечно, если они поженятся, то это другое дело. Клэр знала, что он будет верным и преданным до самой смерти. Малкольм был человеком слова.

Она хотела бы не питать глупых мыслей ни о браке, ни по поводу Малкольма. Это было невозможно. Втайне, словно жалкой, отвергнутой любовнице, ей захотелось дать клятву любить его до самой смерти, так как он говорил, что никогда не вступит в брак. И она знала почему. Жена станет причиной его гибели. Он заботился о ней, они только что вместе пережили ад, потому что отношения с ней сделали его уязвимым для врагов.

Так что женитьба исключалась. Ее пребывание в прошлом было на исходе. Она никогда не забудет слов Ройса по дороге к Оу. Если ты действительно любишь его, то когда придет время, ты покинешь его.

Клэр любила его так сильно, как только может любить человек.

И сможет ли она спать ночами, беспокоясь о Эми и детях? Они нуждались в ней. Она понимала этот мир, где добро борется против зла. Они заслужили долгую, безопасную жизнь, где не будет места демонам. По отношению к ним это было ее основной родственной обязанностью.

И скоро она окажется перед необходимостью уехать… очень скоро. Нет никаких причин задерживаться. Морей погиб, страница из Кладдаха была найдена. Что же касается самого Кладдаха, то ведь он исчез сотни лет назад. И может быть никогда не будет найден.

Дверь открылась, и в комнату, улыбаясь, вошел Малкольм.

— У нас гости, — начал он, но когда их взгляды встретились, его улыбка пропала.

Была только одна причина для того, чтобы задержаться здесь, подумала она, и ее сердце стало рваться на части. Клэр знала, что все ее мысли написаны на лице, и в глазах отражается печаль. Она с трудом выдавила широкую, но фальшивую улыбку.

Выражение его лица стало крайне безразличным. Она ненавидела, когда он скрывал свои мысли.

— Уже глубокая ночь, — заметила она. — Кто мог прибыть в такой час?

— Полдня по морю из Лахлана.

Клэр ошеломленно приподнялась в ванне.

— Иренхат здесь?

— Он сказал, что увидится с тобой, когда ты будешь готова.

Его тон был таким же безжизненным, как и его лицо. Малкольм поднял толстый шерстяной плед и шагнул к бадье.

Клэр поднялась из ванны, и он, стоя позади, завернул ее в полотенце, скользя руками по ее телу. Она повернулась в кольце его рук так, что они оказались лицом к лицу. Он убрал руки. Его взгляд был испытывающим и мрачным.

— Ты покидаешь меня, — сказал он.

Она втянула в себя воздух:

— Но как я могу остаться?

Он застыл. Она не могла понять его чувств, и попыталась проникнуть в его мысли. Они были совершенно чисты.

— Не скрывай от меня свои мысли, — мягко попросила она.

— Я буду в зале с твоим отцом.

Малкольм развернулся и покинул комнату.

Клэр потребовалось немного времени, чтобы высушить волосы, сидя перед камином. Огорченная уходом Малкольма, она также страшилась встречи с человеком, который был ее биологическим отцом. Замечала ли она когда-нибудь на его лице другое выражение, кроме решимости, смелости и честолюбия? Он напоминал ей амбициозного генерала. Когда волосы почти высохли, она пошла в зал. Сердце девушки сжалось от страха быть отверженной, и немного от гнева, потому что он бросил их с матерью, предоставив самим заботиться о себе.

Она заметила, что в зале собралась небольшая компания. Малкольм о чем-то размышлял над кубком красного вина. Иренхат сидел напротив него с совершенно ничего не выражающим лицом. Там также находился и МакНил, единственный человек в помещении с явно хорошим настроением. Клэр очень удивилась, увидев его здесь.

МакНил первым вскочил на ноги, и, сверкнув зелеными глазами, улыбнулся, отчего на его щеках проступили ямочки:

— Привет, Клэр!

— Привет, Ниал.