А Саманта слушала его абсолютно спокойно, безвольно опустив руки. С таким видом, словно они не провели эту ночь в страстных объятиях друг друга. Словно для нее ничего не значили его слова.

– Она не распутная женщина. По крайней мере, не была ею до сегодняшней ночи, - вмешалась в разговор Тереза. - Так что гнев тебе следует обратить на самого себя. И на меня, как ни стыдно мне в этом признаваться. - Тереза снова взяла Саманту за руку, пытаясь приободрить девушку. - Ты - совсем не тот мужчина, каким я считала тебя, - обвиняюще бросила она Уильяму.

Уильяму вдруг захотелось закричать на нее. На Терезу - на женщину, которую он считал достойной чести стать его женой!

Но он так и не смог привыкнуть к мысли о союзе с нею. А сейчас не решался повысить на Терезу голос. Леди Маршан умела, когда ей это нужно, выглядеть весьма внушительной.

– Ну разумеется, он именно такой, каким ты его считала, Тереза, - сказал Дункан, поднося к губам руку Терезы. - Ведь ты совершенно верно угадала, как именно отреагирует Уильям, когда обнаружит… особые таланты мисс Прендрегаст.

Саманта опустила голову.

Но Уильям видел, что девушка улыбается. Она с явной симпатией смотрела на Дункана и Терезу. Уильям проследил за ее взглядом. И только тут он понял… Было раннее утро. Тереза была не причесана. А Дункан выглядел совершенно неприлично - небрит, неумыт, во вчерашней одежде… наверное, так же выглядел и сам Уильям. Так эти двое стали любовниками! Тереза отправила его вечером к Саманте, чтобы самой иметь возможность принять Дункана. Она хотела отвести ему глаза… А впрочем, Уильям поймал себя на мысли, что вчера вечером его вряд ли взволновала бы мысль об измене Терезы. Он мог думать вчера только об одной женщине. О Саманте, которая предала его так подло, так жестоко. Уильям решил прибегнуть к последнему аргументу, который - он знал это - не оставит равнодушными его друзей.

– Но она крала у меня! Она украла портрет Мэри. Портрет моей жены!

Глаза Саманты сверкнули, руки сжались в кулаки.

На секунду Уильяму показалось, что сейчас она ударит его по лицу.

Но кулаки Саманты разжались, руки снова безвольно упали вдоль тела. И она не пыталась отрицать обвинения Уильяма.

Что- то внутри его вдруг болезненно заныло. Но Уильям не собирался прислушиваться к голосу сердца.

– Ну что? - он с триумфом посмотрел на Дункана и Терезу. - Вы готовы поручить ей такую важную миссию?

– Ты - самый настоящий дурак, - сердито ответила на это Тереза.

Видя, с каким отвращением смотрят на него друзья, Уильям вдруг понял: ничего не изменит их отношения к Саманте. Но все будет так, как решит он. В конце концов, кто командует этой операцией?!

– Я сказал: мы не станем прибегать к помощи мисс Прендрегаст.

Дункан сделал шаг в сторону Уильяма. Он вытянулся, словно по команде «смирно», но сдаваться не торопился.

– В таком случае, полковник Грегори, - твердо сказал он, - я отстраняю вас от командования!

– Что? - пророкотал Уильям.

– Вы так взбудоражены, что утратили способность ясно мыслить. Вы упоминаете о нашей миссии и нашем объекте в тот момент, когда вас могут услышать наши враги, громким голосом и без малейшей осторожности.

Решимость Дункана поразила Уильяма. К тому же он говорил правду. Туман покрывал сад, и кто угодно мог прятаться там и слышать их разговор. Конечно, не леди Фезерстоунбо - они услышали бы стук ее палки. Но это вполне мог быть граф Фезерстоунбо. Или Пашенька Гаев. Или любой другой из десятков шпионов, устремившихся в Озерный край вслед за своим предводителем.

Дункан и Уильям в упор смотрели друг на друга. Ни один не собирался опускать глаза.