Саманта понимала, что этот допрос будет продолжаться до бесконечности, все три дня, что займет праздник.

– Я из Лондона, миледи.

Саманта понимала, что Терезу не удовлетворит столь краткий ответ.

– Только из Лондона?

– Мисс Прендрегаст - городская девушка, - пришел ей на помощь Уильям. - Она боится всего, что связано с деревней. Боится, что на нее упадут горы, что ее укусит змея или проглотит целиком какое-нибудь чудовище, вылезшее из озера.

Рука Саманты невольно потянулась к горлу, у нее снова перехватило дыхание.

– Откуда вы узнали про чудовище из озера?

Уильям заливисто рассмеялся, и Саманта поняла, что он ничего не знал о ее страхах - просто догадался, и весьма проницательно.

– Чудовище из озера? - переспросила леди Маршан. - Ты, должно быть, просто дразнишь мисс Прендрегаст, дорогой.

– Ну да. Разумеется.

Саманте хотелось залепить ему пощечину, чтобы он не смел смеяться над ее страхами, но тут она почувствовала, как его нога касается ее ноги под столом - куда более чем откровенно, и все это в присутствии женщины, которую он, по мнению окружающих, включая его собственных детей, собирался сделать своей женой.

Саманта не понимала, на каком свете находится. Ей хотелось узнать правила игры, в которую ее заставили играть. Пока она узнала только, что наказанием за нарушение этих неведомых правил является унижение и ссылка. Но теперь правила, похоже, нарушал сам полковник Грегори, хотя Саманта с трудом могла себе представить, чтобы столь респектабельный джентльмен способен был на такое. Может быть, он считает себя выше всех законов? Глядя прямо в глаза Уильяму, она отодвинула свою ногу.

– Здесь действительно очень страшно, полковник.

– Ничего, - улыбнулся мистер Грегори. - Мы научим вас любить наши места.

Голос его звучал, как всегда, абсолютно уверенно.

– Тут все такое огромное, - Саманта указала на горы. - Вода в озерах голубая, а не серая, как в городе. А воздух такой прозрачный, что его почти не видно.

– Это потому, что здесь нет угольной пыли, - пояснила леди Маршан.

Глаза полковника снова встретились с глазами Саманты, и она прочла в них какое-то… заговорщицкое выражение, словно он давал понять, что их все же связывает что-то, непонятное Терезе.

Но тут и Тереза, видимо, поняла, что на самом деле хотела сказать Саманта.

– О, так это была просто красочная метафора, - она издала неестественный смешок. - Как мило! Но откуда мне все-таки знакомо ваше лицо, мисс Прендрегаст? - Тереза напоминала хорошо обученную охотничью собаку, которая ни за что не упустит свою добычу.

– Я не жила нигде, кроме Лондона, вот почему это место кажется мне таким странным. Я работаю гувернанткой последние четыре года. Может быть, вы видели меня в доме кого-то из прежних хозяев.

«А может быть, вы видели меня в галереях Ньюмаркета, где я вытаскивала у людей кошельки, но в этом я ни за что не признаюсь».

Полковник Грегори внимательно прислушивался к беседе двух женщин.

– Я очень хорошо знаю Лондон. Скажите мне, на кого вы работали, и я… - Тут Тереза вдруг нахмурилась и приставила к глазам ладонь, вглядываясь в сад. - А что это за молодой человек шагает сюда от конюшни?

Саманта не знала, кто это, но заранее прониклась теплыми чувствами к незнакомцу, спасшему ее от допроса Терезы.

Между тем высокий и красивый молодой человек, одетый в коричневые бриджи, подходящий по цвету сюртук и черный цилиндр, уже взбегал по ступеням веранды, улыбаясь присутствующим. Мужчина снял цилиндр, и на Саманту глянули живые черные глаза. Вместе с тем она отметила, что нос незнакомца слегка распух.

– Я прибыл, Уильям, - радостно объявил незнакомец.