Но вместо того чтобы продолжить репетицию, девочка смотрела на нее, склонив голову набок и переминаясь с ноги на ногу.

Сомнения снова зашевелились в душе Саманты.

– А как ты узнала обо всем этом?

Мара подняла голову.

– Я пряталась под столом у папы в кабинете и услышала, как он разговаривает с мистером Монро.

– Сегодня утром?

– Да.

Такие моменты были настоящим испытанием для любой гувернантки. Саманта протянула Маре руки.

– Сядь-ка поближе, дорогая.

Когда Мара устроилась поудобнее на скамеечке возле фортепиано, Саманта обняла ее за плечи и откинула прядку волос со лба девочки.

– Разве ты не знаешь, что ты не должна подслушивать?

– Знаю, - кивнула Мара. - Но ведь мне не полагалось быть в кабинете. Так что у меня не было выбора. Папа накричал бы на меня.

Все это звучало вполне логично для Мары, а впрочем, и для Саманты тоже.

– Пожалуй, но больше не надо так прятаться.

– Обещаю.

– И будет лучше всего, если ты никому не станешь рассказывать о делах своего отца. Это может быть для него опасно. - Воображение Саманты быстро нарисовало ей Уильяма, сражающегося с бандитом. Вот разбойник побеждает его, ранит, и полковник Грегори валится в дорожную грязь, а негодяй между тем поднимает второй пистолет…

– Я знаю, - хмуро произнесла Мара. - Я рассказала только вам. Ведь вам я могу рассказать все-все, правда?

Дрожащий голосок девочки заставил Саманту вернуться к действительности. С Марой явно было что-то не так.

– Правда, дорогая. Ты хочешь рассказать мне что-то еще?

– Да нет.

– Хочешь, чтоб я догадалась сама?

– Нет, - вырвавшись из объятий Саманты, Мара вскочила и встала рядом с инструментом. - Я хочу петь.

Саманта знала по опыту, что ребенка невозможно заставить поделиться своими секретами, если он замкнулся в себе.

Когда Мара закончила песню, Саманта попыталась приободрить девочку.

– Сегодня ты поешь перед гостями. И наверняка будешь иметь успех. Обещаю тебе! Твой отец будет гордиться тобой.

Лицо Мары вдруг стало грустным.

– Мисс Прендрегаст.

– Что, моя дорогая?

– Это… - Мара несколько раз тяжело вздохнула.

– Когда ты будешь петь сегодня вечером, ты забудешь обо всех своих страхах и бедах, ты словно перенесешься отсюда в другое место - в чудесную долину.

– Да, мэм, я знаю, так и будет, но… - Мара посмотрела на Саманту глазами, полными отчаяния. - Дело не в этом.

– Тогда в чем же?

– Мисс Прендрегаст, я ведь могу рассказать вам все, правда? - голос девочки дрожал.

Снова тот же вопрос. Саманта встала, подошла к Маре и обняла ее.

– Абсолютно все.

– Даже если это…

Голоса и звуки шагов заставили Мару замолчать. Она посмотрела на дверь, в которую вбегали одна за одной остальные дочери полковника Грегори.

– Мы пришли репетировать, - объявила Агнес.

– Мы будем репетировать! Мы будем репетировать! - Кайла и Эммелин прыгали и хлопали в ладоши.

Мара оторвалась от Саманты.

– Да, я тоже хочу репетировать со всеми вместе.

Саманте хотелось позвать ее обратно, но сейчас Мара выглядела как ни в чем не бывало. Оставалось только надеяться, что все будет хорошо у Мары, у остальных девочек, у полковника Грегори - и у Саманты.

Ей надо только помнить все время, кто она, откуда родом, и никогда никому не признаваться в своей любви к отцу этих милых девочек.

Даже себе самой.

19.