Патч отлично об этом знал. Казалось бы, чего проще – спросить Колдуна, как снять заклятье, но представить, что это делает Флейтист, было совершенно невозможно.

Колдунов осталось совсем мало, они были сказочно богаты, а магия их – старше песен, сильнее Флейты. И смотрели они свысока на флейтистов, которые, в свою очередь, не доверяли колдунам – потому что тем было просто плевать на законы, и они частенько их нарушали. При этом преимущество в спорах всегда оставалось на стороне Высшей Стражи. Хотя бы потому, что колдуны работали в одиночку, а флейтисты держались все вместе.

– А Магистр Стоун не интересовался, зачем тебе знать о проклятиях? – подметил Патч.

– Подмастерьям положено знать всё и обо всём, – ответил Эрнер. – И я всё время задаю столько странных вопросов, что этот не вызвал ни капли подозрений. Магистр просто посоветовал связаться с братом Тобиасом из аббатства Марвил. В письме я не вдавался в подробности, только попросил помочь жертве проклятия, меняющего форму.

– Что ж, будем надеяться, что брат Тобиас сможет нам помочь, – сказал Патч и посмотрел на Рен.

– Было бы неплохо! – показала она лапками. – Я так хочу как можно скорее снова стать человеком!

Патч улыбнулся ей, переполненный благодарностью за то, что она решила остаться с ним.

– А пока мы с тобой продолжим уроки мерисакса, – сказал он.

В дверь громко постучали: «Время!»

Эрнер тяжело вздохнул.

– На самом деле посетителей тут не любят и почти не пускают. А если пускают, то совсем ненадолго. Вот, держи. – Он отдал Патчу свёрток, перетянутый бечёвкой. – Там для тебя сюрприз и тёплое одеяло. Сюда много не пронесёшь, но кое-что удалось. – Тут он наклонился и прошептал Патчу в самое ухо: – Разворачивай осторожней!

Тяжёлая дверь начала открываться. Рен испуганно пискнула и сбежала по спине Патча, вцепившись в тонкую ткань рубашки и царапая его острыми коготками. От неожиданности он поморщился.

– Выходи, – велел стражник Эрнеру. Тот посмотрел на Патча.

– Прости, – вздохнул юноша. – Не могу поверить, что Совет присудил тебе такой срок. Но я сделаю всё, что в моих силах, правда… – Глубокая печаль пробежала по его лицу.

– Спасибо, Эрнер, – подбодрил его Патч.

Эрнер молча кивнул и вышел из камеры. Дверь, закрываясь, оглушительно грохнула.

Рен вновь взобралась мальчику на плечо, и Патч вздохнул с облегчением.

– Ну, – тихо сказал он, глядя на свёрток, – давай посмотрим, что вы принесли!

Мальчик опустился на солому в углу и осторожно распустил узелок на свёртке. Внутри оказалась маленькая палатка – в такой он ночевал по дороге в Тивискан. В сложенном виде эта вещь поместилась бы в кулак. Если стражники её не отнимут, юный узник больше не будет мёрзнуть по ночам. Ещё мальчик обнаружил в посылке яблоко, причудливую деревянную коробочку и мешочек с пшеничным зерном, подписанный «Рен», – Патч понял, что писала она сама. – Твоё?

Рен, прищурившись, утвердительно кивнула.

– Тронешь его – укушу! – показала она на мерисаксе и ткнула лапкой в сторону яблока. – Тебе вот это.

Патч улыбнулся и поставил мешочек рядом с ней. Затем посмотрел на странную коробочку.

– Что это? – размышлял он вслух.

«Лиса и совы», – пояснила Рен.