|
На протяжении многих лет наш уровень жизни постоянно повышался благодаря тому, что обе наши карьеры параллельно шли вверх, зарплаты поэтапно росли, Николь стала замдиректора своего информационно-архивного центра, а я – директором по персоналу группы «Берко» и ее филиалов. Мы с уверенностью смотрели в ближайшее будущее, когда мы наконец выплатим кредит за квартиру. Например, после отъезда девочек Николь захотелось сделать кое-какой ремонт и перестройку: оставить только одну гостевую комнату, снести перегородку в гостиной, чтобы объединить ее со второй комнатой, расширить салон и перенести стояк с трубами, чтобы раковина в кухне была под окном, ну и так далее. Поэтому мы начали откладывать деньги. План был простой. Разделаемся с кредитом за квартиру, заплатим наличными за ремонт и уедем отдыхать. Мы были настолько уверены в себе, что даже начали выполнять план с опережением. Кредит предстояло выплачивать еще несколько лет, но деньги имелись, и мы приступили к ремонту. Начав с кухни. Что касается точной даты, вспомнить ее несложно: рабочие начали все разносить 20 мая, а меня уволили 24-го. Мы тут же остановили все работы. А потом стрелка пошла в обратном направлении, острый конец ее стремительно приближался к земле, и остановить это движение оказалось невозможно. Кухня была уже полностью снесена, от труб до кафеля, и мне все пришлось как-то восстанавливать самому. Я установил раковину на двух стойках, облицованных гипсовой плиткой, провел как мог трубы. А раз уж все делалось на скорую руку, мы закупили три кухонные секции, которые я закрепил на стене. Мы выбрали самые дешевые, а значит, самые уродливые. И самые хлипкие. Мне всегда было страшно ставить туда слишком много посуды. А еще я положил линолеум прямо на цемент. Каждый год приходится его менять. Обычно я устраиваю для Николь сюрприз. Широким жестом распахиваю дверь со словами: «У нас новая кухня». Как правило, она отвечает чем-то вроде: «А не открыть ли нам бутылочку игристого!» Оба мы понимаем, что бывают шутки и повеселее, но приходится довольствоваться тем, что есть.
Когда пособия по безработице перестало хватать на выплату за квартиру, мы залезли в сбережения на ремонт. А когда и эти сбережения иссякли, мы подсчитали, что нам нужно еще четыре года погашать кредит, чтобы квартира стала нашей, и тогда Николь сказала, что квартиру следует продать и купить другую, поменьше, за которую мы сможем расплатиться наличными. Я был против. Я проработал двадцать лет ради этой квартиры и не мог решиться ее продать. И чем больше проходит времени, тем сложнее Николь вновь завести этот разговор. Не сейчас. Но рано или поздно она окажется права. Особенно если эта история с «Перевозками» примет дурной оборот. Не знаю, удастся ли нам сохранить чувство собственного достоинства в глазах дочерей. Пока что они выкручиваются сами. И даже не могут сделать такой подарок, как попросить у меня денег. Соус бешамель удался у меня на славу. То есть как всегда. И мы, как всегда, расселись за столом. Раньше наши вполне ожидаемые разговоры и повторяющиеся шутки меня совершенно устраивали, но вот уже год или два все для меня невыносимо. И я сам вынужден признать: мое терпение истощилось. Тем более что сегодня меня так и подмывает опередить события и объявить дочерям: мне предложили работу как раз моего профиля, такого случая не подворачивалось последние четыре года, через два дня я легко пройду все профессиональные тесты, а потом собеседование, вот тогда я всем покажу, и через два месяца тот папа, который вас так разочаровал, останется лишь в воспоминаниях. Но вместо всей этой тирады я молчу. Николь мне улыбается. Она суеверна. И счастлива. В ее взгляде такая вера в меня… – И тогда этот парень, – продолжает Грегори, – записался на юридический. И первое, что он сделал… знаете? Никто не знает. Кроме Матильды, которая не хочет портить мужу весь эффект. А мне и прислушиваться не обязательно, я и без того знаю, что мой зять козел. |
