— Неужели я похож на Фрэнка Джулиуса? Или на какого-нибудь влюбленного юнца? Скажи, как мне быть, Джинни? Посоветуй. Может, мне следует потолковать с твоим мужем?

Джинни вдруг легла на спину и прикрыла глаза:

— Стив, к чему все это? Ведь ты можешь, да и привык, делать со мной все, что взбредет тебе в голову. По-твоему, я обыкновенная шлюха, не больше. К чему торговаться, когда ты получишь меня просто так?

Что за дьявол в этой женщине? Стив поклялся себе вести себя с ней деликатно и терпеливо, чтобы Джинни хоть чуть-чуть раскрыла перед ним душу. Но она лежит на кровати с видом мученицы, которая понимает, что ее все равно изнасилуют, и принимает это как неотвратимый рок.

Стив длинно и смачно выругался; Услышав это, Джинни распахнула глаза и удивленно уставилась на него:

— С чего это ты так рассвирепел? Посуди сам, разве у меня есть выбор? Я согласна на все.

— Согласна! — заорал Стив. — На что ты согласна? Ты поняла, что я тебе предлагал?

— Да, повторяю тебе, если ты так уж хочешь, чтобы я стала твоей любовницей, то я согласна. — Она вздохнула. — Но не пытайся купить меня — просто будь ко мне добр, если, конечно, можешь.

Ее неожиданное согласие явно выбило почву у него из-под ног. Стив смотрел на Джинни с изумлением и недоверием. Джинни показалось, что он готов задушить ее. Подумать только, эта тигрица не просто шлюха, а шлюха, равнодушная ко всему — и к нему в особенности! Да еще она так спокойно просит проявить к ней доброту! Что таится за этими жалкими словами?

— О Господи, — пробормотал Стив, заскрежетав зубами. Потом с издевкой воскликнул: — Вставайте, мадам! Неужели вы готовы так легко отдаться любому мужчине? Даже проститутки в подобных случаях торгуются!

Он стащил ее с кровати, но сразу же отпустил, словно прикосновение к этой женщине было для него нестерпимо.

Вскинув голову, Джинни резко возразила:

— А с какой стати мне торговаться? Ваши слова убеждают меня в том, что вы проявите ко мне истинное великодушие. Надеюсь, вы можете позволить себе содержать любовницу?

Его глаза гневно сверкнули.

— Полагаю, что да, — сказал он, криво усмехнувшись. Он внимательно окинул ее взглядом, иронически заметив, что «надо знать, что покупаешь». — Впрочем, — сказал Стив, — я вполне удовлетворен и считаю, что игра стоит свеч, особенно если наша сделка будет предусматривать верность — пусть до определенных пределов. С сегодняшнего дня, прошу вас, никаких Эриков Фотерингеев! — Он быстро приподнял ее подбородок и заглянул ей в глаза. Как ни странно, его прикосновение казалось почти ласковым. — Скажи мне, любовь моя, хотелось бы тебе получить материальное подтверждение моей… скажем так, безумной страсти к тебе? Это окончательно скрепило бы наш договор. Итак, что бы ты хотела получить?

Ну зачем, зачем он коснулся ее? Джинни выскользнула из его рук и, подойдя к большому зеркалу, принялась небрежно поправлять рассыпавшиеся волосы.

— Мне почему-то кажется, что усердие, с которым вы занимаетесь своей прической, требует немедленной награды. — Казалось, он хотел побольнее уколоть ее. Но его невероятное предложение выглядело вполне серьезным. Как же это взбрело ему в голову?

Джинни никак не могла найти ответа. Только одно приходило ей в голову, но об этом она старалась не думать… Господи, неужели это возможно, или… или она просто хватается за соломинку. А вдруг Стив все еще продолжает любить ее, хоть и не желает в этом признаться? И не признается, пока не сочтет, что отомстил ей.

Но почему тогда Стив так спокойно отнесся к ее замужеству? Ведь он всегда ревновал ее до безумия.