Иван рассмеялся, отошел от нее, взял лежащее на столике ожерелье и принялся внимательно его разглядывать.

— Конечно, я хотел тебя. Я сказал об этом при первой же нашей встрече. Ты напомнила мне одну маленькую цыганочку, такую же очаровательную, непосредственную и непокорную. И тогда я поклялся себе укротить тебя. Ну и как, преуспел я или нет?

Он ухмыльнулся, а потом нахмурился, словно подумав о чем-то неприятном.

— М-да, застежка слишком разболталась. В любой момент может оборваться — тогда прости-прощай чудесные изумруды, которые так идут к твоим глазам. Позволь мне взять его с собой, любовь моя. Застежку отремонтируют, и я верну его тебе.

«Так вот чего, оказывается, он хотел, — подумала Джинни. — Забрать изумруды. Но зачем?»

— Спасибо, Иван, — сказала она. — Мне было бы очень жаль потерять твой подарок…

Глава 26

Консепсьон собралась уходить вместе со своим страстным и преданным обожателем молодым виконтом Марвудом. Рыжеусый телохранитель должен был по обыкновению сопровождать их.

— Не знаю, когда мы вернемся. Эдди хочет покатать меня на речном пароходике. — Она фальшиво улыбнулась Соне. Уже надевая модную широкополую шляпу, она прошипела Джинни:

— Мне надоело притворяться твоей подругой. Эдди обещал подарить мне фаэтон — такой же, как у него, и тогда я смогу выезжать в любое время. Скажи, а ты хотела бы свободно выезжать?

— Я рада и тому, что мне незачем притворяться, — ответила Джинни, отходя от несносной мексиканки.

— А ведь ты ее не любишь, я угадала? — спросила ее Соня, когда девушка уехала. — Что ж, не могу тебя за это осуждать. Она слишком вульгарна, а потому мне не терпится, чтобы мистер Мердок достроил свой дом побыстрее. — Она удивленно посмотрела на Джинни: — Кстати, ты выглядишь куда лучше с тех пор, как мы вернулись в Сан-Франциско. — При этом Соня подумала: «Особенно когда твоего мужа нет дома и он пропадает где-то по своим загадочным делам».

Соня и сама чувствовала себя спокойнее, когда зятя не было дома. Некоторые черты Ивана Сарканова раздражали ее. К тому же Уильям как-то намекнул, что зятек, по слухам, не брезгует даже шантажом и порядочные люди уже тяготятся его обществом. Даже Сэм Мердок, хотя он и сам для всех загадка. Почему, к примеру, он так задержался в Вирджиния-сити? А дорогие ювелирные изделия, которые он подарил Джинни? По ее просьбе Соня спрятала их в сейф мужа. Соня никогда не пошла бы на это, но даже Уильям решил, что князю лучше не знать о таком подарке. Сенатор рассуждал весьма здраво.

— Мердок — один из немногих людей, который при случае сможет помочь мне, особенно в эти трудные дни. Поэтому давай выждем, — сказал он.

Соня кинулась в комнату падчерицы, когда ей доложили, что прибыл нарочный с цветами и длинным плоским свертком, предназначавшимся, несомненно, Джинни.

— Джинни! Ты только посмотри, какая прелесть! Посыльный ждет — иначе я не решилась бы тебя беспокоить.

Розы были прекрасны, а в них лежала визитная карточка с инициалами «С. М.».

— Это от мистера Мердока! Как ты думаешь, Джинни, он вернулся?

Джинни это ничуть не оживило, но все же она разорвала упаковочную бумагу. Соня вскрикнула от восторга. В футляре на бархате лежал гарнитур из опалов: ожерелье, браслеты, длинные серьги и кольцо — огромный опал, окруженный бриллиантами и жемчугом. «Боже, — подумала Джинни, — ведь опалы сулят несчастье!» Разве она могла забыть тот вечер, когда на ней были украшения из этого камня? В футляре также лежала записка с инициалами «С.