— Отец! Отец! Неужели ты и в самом деле думаешь, что я… О Боже! Если даже ты так думаешь, то неужели надеешься, что Стив когда-нибудь поверит, будто это его ребенок? Да сейчас ему наплевать на все это! Он занят своими делами.

Джинни презирала себя за слабость, но ничего не могла с собой поделать. Она была слишком утомлена, проделав долгий и утомительный путь из Испании. Ее преследовали сомнения, и она раскаивалась в случившемся.

Раньше она всеми силами старалась скрыть беременность от окружающих, притворялась счастливой и беззаботной. Все это время она тщетно надеялась, что судьба поможет ей избавиться от этого бремени. А потом… потом Джинни решила вернуться домой, если прежде Стив сам не заставит ее сделать это.

Но ее надеждам не суждено было сбыться. И вот теперь она здесь, в ловушке. Но это еще полбеды. Главное, что она стала нежеланной женой.

Через некоторое время рыдания стихли, а последние силы иссякли. Соня подошла к Джинни и обняла ее, пытаясь успокоить и обнадежить падчерицу, говоря, что они непременно что-нибудь придумают.

— Жаль, что я уже сообщила твоему отцу о своем намерении вернуться домой в этом месяце, — тихо сказала она. — Но я полагаю…

— Зачем тебе усложнять жизнь из-за того, что я… я оказалась в такой дурацкой ситуации? Вообще-то я уже сделала попытку все уладить, сказав об этом Пьеру. Я должна была хоть с кем-нибудь поделиться! А Пьер… Мы всегда были близкими друзьями. Он хорошо понимает меня, и я могу быть с ним вполне откровенна.

Джинни немного помолчала, как бы раздумывая, стоит ли продолжать. Потом добавила:

— Я собираюсь уехать с ним на праздник, а тетушка Селина будет сопровождать нас. У него небольшой домик далеко от Парижа, в уединенном месте, где, надеюсь, меня никто не найдет. Там я рожу ребенка, а потом подумаю, что делать дальше.

Соню поразило, что после слез и истерики Джинни так хладнокровно и разумно изложила свой план действий. «Я никогда не смогу до конца понять эту девушку», — подумала Соня, размышляя о том, что она скажет Уильяму. А может, вообще не стоит ему ничего говорить?

Джинни молча смотрела на Соню своими огромными зелеными глазами, блестящими от недавних слез.

— Но… Но что будет потом? — спросила Соня. — Ведь ты замужняя женщина, а ребенку нужно имя. Да и что ты скажешь Стиву? Ты собираешься рассказать ему об этом или решила развестись с ним и спрятать концы в воду?

— Развестись с ним? — возмущенно переспросила Джинни. — О нет, я не доставлю мистеру Стиву Моргану такого удовольствия. Почему я должна облегчать ему жизнь? Да будь я проклята, если так легко уступлю его этой женщине! Черта с два она получит его! Я ношу под сердцем его ребенка, и он должен чувствовать ответственность за него. Я докажу ему, что это его ребенок, и никогда не позволю ему уйти.

Подумать только, все это время она казнила себя, отчаивалась, почти возненавидела своего ребенка, опасаясь, что он встанет между нею и Стивом. А он в это время открыто и беззастенчиво встречался с другой женщиной, дарил ей дорогие подарки!

Сначала Джинни пыталась возбудить в нем ревность. Она радовалась, узнав, что до него доходят слухи о ее развлечениях и многочисленных поклонниках. Когда она, почти обнаженная, позировала скульптору, ее не оставляла мысль о Стиве. Ей очень хотелось узнать, как он отреагирует на это. И что же? Все напрасно! Как бессмысленно она потратила время на все эти уловки.

«Теперь мне остается только одно, — подумала со злостью Джинни, — завести столько любовников, сколько мне приписывают. Может, еще не поздно». — Но тут же она поймала себя на мысли о том, как это глупо. Ведь она уже на восьмом месяце беременности.