— Ты бываешь так мил, если хочешь, — сказала она. — Перестань грустить, а предоставь все мне. Ты же знаешь, что я всегда нахожу выход из самых сложных ситуаций. Не волнуйся.

В это время родственник Тони, судья Бенуа, в прескверном настроении возвращался в город. Его встревожили слова Тони, что она принимает все его упреки и предупреждения. «Малышка Тони стала слишком жадной, — подумал он, — и слишком самоуверенной». Он не любил самоуверенных людей. Но больше всего он не доверял человеку, которого Тони называла голубоглазым индейцем. Кто он такой, черт бы его побрал? Откуда он пришел и зачем? Очень странно, что все его попытки узнать что-то о нем оказались тщетными. Это его насторожило. У каждого человека есть прошлое. Тем более у того, кто так лихо владеет оружием и не чувствует угрызений совести. Он должен был оставить хоть какие-то следы. Если не здесь, то где-нибудь еще. Но где? Этот вопрос оказался для судьи самым сложным.

«Мне придется связаться с агентством Пинкертона, — мрачно подумал Бенуа. — Вообще давно пора это сделать». Он нахмурился, вспомнив о шрамах, про которые однажды упомянула Тони, хотя сама не придавала этому значения. Насколько знал Бенуа, этот Маноло не подвергался аресту в этой стране, хотя полной уверенности в этом у него не было. Но Маноло неплохо говорит по-испански и, по слухам, происходит из племени команчей. Значит, остается Мексика. Да, на этот раз он заставит своих людей провести необходимые расследования на территории Мексики. Все нужно начинать там…

Но вскоре судья Бенуа забыл об этом. Едва он приехал домой, слуга вручил ему конверт, прибывший с последней почтой. Николас Бенуа уставился на небольшой квадратный конверт, от которого исходил едва уловимый запах дорогих духов.

«Франческа! Несравненная Франческа ди Паоли!» — радостно подумал он, открывая дрожащими руками конверт. Он уже давно стал ее страстным поклонником. Наконец-то она написала ему! Он снова посмотрел на конверт. Письмо пришло из Сан-Франциско. Бенуа заказал в этом городе самые дорогие цветы, которые должны были доставлять ей после каждого выступления.

В конверте оказался плотный лист бумаги с древним гербом рода ди Паоли.

«Примерно через два месяца, — писала она, — я буду петь в Далласе. Надеюсь, у вас найдется время поужинать со мной…»

— Наконец-то! Как долго я этого ждал!

Радостно вздохнув, Николас Бенуа поудобней устроился в мягком кресле. Он не выпускал из рук письмо, которое, конечно, изменит его жизнь.

Забыв обо всем на свете, Бенуа стал строить планы будущей поездки в Даллас. Все проблемы, связанные с Тони и ее индейским любовником, сразу померкли, показались ему столь несущественными, что он и думать об этом не хотел. Даже странно, что лишь несколько часов назад он ломал над этим голову.

«Два месяца», — подумал он, сожалея, что это произойдет не на следующий же день. Бенуа тщательно обдумывал, что ответить этой дорогой ему женщине. Но вдруг в его мозгу вспыхнула мысль о том, что для встречи с ней нужны немалые деньги. Придется убедить Тони, чтобы она поделилась с ним частью дохода, полученного от продажи краденого скота. Не важно, как это сделать, — с помощью угроз или беспочвенных обещаний.

«Да, — подумал он, — без больших денег мне не обойтись». Он должен угостить Франческу ди Паоли самыми дорогими винами и самыми изысканными блюдами, поразить и заинтриговать ее. Ведь она необычная женщина. Франческа пользовалась успехом у коронованных особ в Европе и миллионеров из восточных штатов США.

«Ну что же, — радостно подумал он, — пусть удостоит внимания и меня». Она должна понять, что он отличается от других ее почитателей.