— Но почему вы проделали столь долгий путь, чтобы сообщить мне об этом? — раздраженно спросила его Джинни, едва не сорвавшись на крик. — Почему бы вам самому не предпринять каких-либо действий? А этот полковник Белмонт, которого вы назначили командиром поста? Почему вы не дали ему всех необходимых полномочий? Неужели он не может навести там порядок и прекратить безобразия? Как вы допустили, чтобы этот район превратился в пороховую бочку?

Бишоп улыбнулся.

— А я-то думал, что ясно выразил свою мысль, — с легкой иронией сказал он. — Действовать, вы говорите? Но на каких, простите, основаниях? Где доказательства? Если Белмонт и может кого-то арестовать, так только вашего мужа! А поскольку сейчас уже очевидно, что он полностью потерял память и даже не помнит, кто он такой, к чему это приведет? Мы снова окажемся там, откуда начали, не так ли, мадам? — Он пристально посмотрел Джинни в глаза. — Я всегда относился к вам с уважением, миссис Морган. Уважал ваш ум, самообладание и, прежде всего решительность. Это не совсем обычное дело, мадам. Поскольку мы имеем дело с грубой и примитивной женщиной… Вы понимаете меня?

«Это ирония судьбы, — подумала Джинни, когда они отправились в путь. — Просто невероятно, что теперь я должна работать на мистера Бишопа». Конечно, он необычайно хитер и коварен. Он даже ничуть не смутился, предупреждая ее, что эта миссия связана с риском.

— Он сказал, что судья Бенуа весьма опасен и ловок. Нельзя недооценивать его, — тихо сказала Джинни Ренальдо. — Но ключевая фигура в этом деле, разумеется, Тони Лэсситер. Ее нравственность не выше, чем у животного, и она неразборчива в средствах. Известны кое-какие ее поступки. Мистер Бишоп считает, что многие открыто ненавидят ее, но еще больше тех, кто боится с ней связываться. Однако появление посторонних может привести к тому, что люди забудут свои обиды и объединятся с ней против чужаков. Тогда они вспомнят, что Тони из рода Лэсситеров, хотя это всего лишь фамилия ее мужа. — Джинни помолчала, припоминая разговор с мистером Бишопом. — Конечно, — добавила она, — его предупреждение о том, с чем мне придется столкнуться, когда мы прибудем на место, имеет определенную подоплеку. Он прозрачно намекнул мне, что Стив сейчас — любовник Тони.

Джинни пыталась произнести это твердо, чтобы не волновать Ренальдо, но тот все понял. Он любил Стива как брата и ничего не ответил, а только молча пожал плечами. «Интересно, — подумал он, — закончится ли когда-нибудь все то, что разъединяет этих людей?» Он невольно вспомнил, как мрачно смотрел на них дядя, когда они выезжали со двора гасиенды.

— Позаботься о том, — сказал дон Франсиско, — чтобы Стив вернулся к прежней жизни, даже если тебе придется воспользоваться для этого оружием! Ради всего святого, Ренальдо, сделай это! Я уже очень стар и хочу видеть своего внука остепенившимся. Ведь у него двое детей, ему пора одуматься и осесть на месте. Если же он не согласится, то Вирджиния должна обеспечить себе и своим детям достойную и безопасную жизнь.

Но была ли сама Джинни готова к этому? Ренальдо Ортега с грустью отметил, что она изменилась с тех пор, когда Стив впервые привел сетевой дом. Тогда Джинни была испугана, но сохраняла самообладание. Такой он ее и помнил. Стив принес ее на руках, завернутую в одеяло. Это еще одна из его кузин, подумал тогда Ренальдо, но потом узнал, кто она и как случилось, что Джинни стала его любовницей. Однако все это осталось в прошлом, а сейчас Стив и Джинни муж и жена, хотя это уже второй их брак — в соответствии с законом.