— Джинни! Доченька! — Сенатор обнял ее. От него слегка пахло табаком и дорогим одеколоном. Следом за сенатором к щеке Джинни приложилась его супруга Соня. От Сони тоже приятно пахло духами.

— Ах, Джинни, если бы ты только знала… впрочем, не стоит об этом. Мы все так рады за тебя!

Князь Иван оттеснил от нее репортеров, которые сновали вокруг, пытаясь задавать вопросы.

— Княгиня! Ведь это княгиня, не так ли? Скажите, пожалуйста, что вы чувствуете, вновь ступив на американскую землю?

— Можете ли вы как-нибудь прокомментировать события, происходящие сейчас в Мексике?

— Знаете ли вы, что императора Максимилиана казнили? Что вы можете сказать об этом? Ваше личное отношение к императору?

— Джентльмены! Моя жена слишком утомлена путешествием. Кроме того, она встретилась с родителями после долгой разлуки. Надеюсь, вы понимаете, что мы хотим побыть в кругу близких и друзей? На все ваши вопросы она ответит позже, уверяю вас. Да, мы пробудем здесь некоторое время, и у вас будет много случаев побеседовать с моей супругой.

— Да, да, именно так — позже! Я буду рад ответить на ваши вопросы, друзья, но только после того, как мы с дочерью доберемся до дома.

Дом сенатора находился в фешенебельном районе города — Ринкон-хилл. Но Джинни слишком устала, чтобы выражать восторги по поводу этого роскошного особняка. Ей совсем не понравилась поездка по узким, поднимавшимся вверх улицам, продуваемым ветром.

— Надеюсь, тебе понравится комната, которую я приготовила? — без умолку трещала Соня, хотя глаза ее по временам испуганно останавливались на лице Джинни. — Конечно, это не комната, а настоящие апартаменты. Ты сможешь делать все что захочешь и принимать кого угодно… — Вдруг она замолчала и взяла холодную руку Джинни в свои ладони: — Джинни! Что с тобой приключилось? Ты… ты счастлива? Подумать только, ты замужем… О Господи!

Джинни слегка нахмурилась:

— Почему ты так взволнована? Я думала, что и ты и… отец хотели именно этого.

Соня снова торопливо заговорила, покусывая губы:

— Ну конечно! Мы очень, очень желали тебе счастья! Но, Джинни, этот скоропалительный брак! Ты уверена, что…

— А зачем было тянуть? — холодно возразила Джинни. — Князь Иван решил, что разумнее всего представить меня обществу как свою жену. К тому же, — тут голос ее зазвенел, как натянутая струна, — мне не хотелось огорчать вас скандалом. Как, по-вашему, этот брак пресечет сплетни?

— Джинни! — взволнованно воскликнула Соня. — Ты так сильно изменилась!

— Конечно, изменилась! Боже, Соня, зачем нам притворяться, что с момента нашей последней встречи ничего не случилось? Неужели мне нужно подробно рассказывать вам обо всем, что произошло? — Джинни замолчала, заметив испуг Сони. — Прости меня, ради Бога. Иван ведь сказал, что я устала. Мне необходимо отдохнуть.

Голубые глаза Сони не отрывались от Джинни.

— Я… я пришлю к тебе Тилли. Ты помнишь Тилли? Уж как ей хочется на тебя взглянуть! Но потом ты, может, сочтешь, что тебе нужна новая служанка. Но об этом мы поговорим после, когда ты придешь в себя.

Джинни подставила Соне щеку для поцелуя и вымученно улыбнулась:

— Как только я отдохну, мое восприятие жизни изменится. Спасибо за все, особенно за терпение.

Комната, в которой расположилась Джинни, выходила окнами на залив.