Эрик выглядел болезненно. И крайне взволнованно.

– Все в порядке?

– Нет. Не совсем, – сказал он. – Она такая чертовски требовательная.

– Кто?

Рэйчел показалось, что она была обязана спросить, хоть и догадывалась, о ком он говорил.

– Зои, – подтвердил ее догадку он. – Мы провели полдня, снимая у бассейна. Йога. Плавание. Прогулки по пляжу. И так далее. И ей все не нравилось. – Он разочарованно вздохнул. – Я ужасный фотограф. Так она сказала. Точнее, прокричала мне в лицо. Она сказала, что привела бы на эту конференцию профессионала, если бы знала, какой дерьмовый я фотограф. Ты хоть понимаешь, насколько это оскорбительно? – задал он Рэйчел риторический вопрос. – С меня хватит! Хватит!

Он провел линию в воздухе, чтобы подчеркнуть окончательность своего заявления.

– Похоже, твой день был хуже моего.

Рэйчел все еще чувствовала раздражение из-за того, что ее потащили в полицейский участок.

– Ты и половины не знаешь, – сказал он и, заметив, что Рэйчел все еще потирает плечо после их столкновения, предложил: – Может, выпьешь со мной в лобби-баре, чтобы я мог извиниться за то, что налетел на тебя?

– Ты не виноват, – сказала Рэйчел. – Я тоже не смотрела, куда иду.

– Тебе больше досталось. Ну же. Один стаканчик. Чтобы извиниться.

– Хорошо. Только один, – согласилась Рэйчел, хотя предпочла бы поплавать в бассейне отеля, чем выслушивать жалобы Эрика на его девушку.

Рэйчел последовала за ним в дальний конец бара к низкому столику с двумя мягкими креслами. Приглушенный свет и длина барной стойки из красного дерева отгородили их от гостей отеля, проходящих через холл от бассейна к лифтам. Их столик находился рядом со стеклянным окном, выходящим на заросли папоротника. У Рэйчел сложилось впечатление, что Эрик специально выбрал один из самых неприметных столиков, чтобы Зои не увидела их там, если случайно пройдет мимо.

– Зои весь день на тропе войны. Я никогда не видел ее такой злой, – сказал Эрик.

Его лицо раскраснелось и вспотело от съемок на открытом воздухе. Его влажная челка безвольно свисала на лоб.

Официантка принесла напитки и несколько миниатюрных мисочек с острым жареным арахисом, дроблеными маринованными оливками и соусом песто, а также тарелку с миниатюрными хлебными палочками.

– Почему у Зои такое плохое настроение? – с любопытством спросила Рэйчел, как только официантка отошла от стола.

– Она всегда такая, когда в стрессе, – ответил он. – Она рухнула на кровать в слезах, потому что, по ее словам, сегодня у нее нет достойного контента, чтобы выложить его в соцсети. Я больше не мог терпеть ее крики.

– Она очень серьезно во всему относится.

Рэйчел помнила, как на рассвете Зои и Эрик снимали в столовой.

– Она отчаянно хочет, чтобы ее выбрали на премию Influencer Awards, – продолжал Эрик. – Она думает, что, если проиграет, ее карьера инфлюенсера завянет и умрет. Думаю, еще она боится, что тогда ей придется выйти за меня замуж! Видимо, я утешительный приз для нее, – с горечью сказал он, делая глоток крафтового пива.

– Вы давно знакомы?

– Мы познакомились в колледже. Влюбились друг в друга с первого взгляда. Но с тех пор, как ее карьера инфлюенсера пошла в гору, все полетело в черту. Бывают дни, когда она ведет себя так, будто само мое существование ей противно.

– В каком смысле?

– Чем успешнее становится Зои, тем хуже наши с ней отношения, – пояснил он. – В некоторые дни она относится ко мне исключительно как к своему личному фотографу. Она влюбилась в этот образ жизни. Ей нравится быть рядом со знаменитостями.

– Как Джонни Мейкон.