В халате она чувствовала себя странно уязвимой и растрепанной. Не такой она хотела предстать перед Джо Мартинесом.

– Что вы, это я должен извиняться, – сказал Мартинес. – Нужно было дать вам больше времени, чтобы подготовиться. Я вернусь через несколько минут.

Он повернулся было уходить.

– Все в порядке. Правда. Останьтесь, Джо. – Рэйчел провела его к балкону с раздвижными дверьми, где стояли небольшой столик и два стула. Перед тем как принять душ, она поставила на стол бокалы к вину и банки с содовой из бара. – Я подумала, мы поедим на свежем воздухе.

– Отличный вид, – сказал Мартинес, выходя на балкон, откуда виднелись мигающие неоновые огни набережной.

Рэйчел стояла рядом с ним на балконе, ее рука почти касалась его ладони на хромированном поручне.

– Днем здесь еще лучше. Можно увидеть океан всех цветов. Просто дух захватывает.

Мартинес резко отстранился, чтобы налить каждому по бокалу вина. Они сделали по глотку. Все планировалось как профессиональное обсуждение. Вместо этого все напоминало свидание.

– Простите, я отойду на минутку, чтобы одеться, – нарушила неловкое молчание Рэйчел. – А то у меня такое ощущение, будто я на оздоровительном спа-курорте, где все ходят в халатах.

– Мне доводилось провести выходные на одном из таких курортов. Самые длинные выходные в моей жизни, – сказал он.

– Вы не производите впечатление человека, который любит оздоровительные курорты.

– Это был подарок жены на день рождения. Мы в тот год как раз поженились, то есть уже двенадцать лет назад. Я постоянно сбегал, чтобы поиграть в ракетбол с кем-нибудь из мужей. Стеф была недовольна.

– Не сомневаюсь.

Рэйчел сохраняла бодрый тон, хотя и почувствовала разочарование оттого, что он был женат. Кольца́ на его пальце она не видела, но еще в первую встречу заметила, с какой нежностью он трогал свои часы. Поэтому она и решила, что он уже занят.

Рэйчел немного раздражал сам факт того, что ее волновал статус Джо Мартинеса. Она сказала себе, что не испытывает к агенту ФБР никакого романтического интереса, хотя на самом деле он заинтриговал ее с первой минуты их знакомства.

– Мне действительно нужно переодеться, – снова сказала она после очередного глотка вина.

– Переоденетесь после того, как поедим. Холодная пицца ужасна. Вы и так хорошо выглядите.

Мартинес открыл коробки с пиццей. Он купил пепперони и вегетарианскую, поскольку забыл спросить о ее предпочтениях в еде.

Рэйчел взяла себе кусок вегетарианской пиццы. Мартинес порылся в сумке и достал пластиковые столовые приборы, а также контейнер с антипасто и большую порцию салата в прозрачном пластиковом контейнере. И наконец он достал два бокала с декадентским шоколадным муссом.

– Я думала, что ужин ограничится куском пиццы из коробки, – сказала Рэйчел. – А тут настоящий обед из трех блюд. Не хватает только свечей.

Мартинес посмотрел на яркие звезды в полуночном небе.

– Вот вам и свечи, – сказал он с улыбкой. – Что касается ужина из трех блюд, то я не ел с самого завтрака. Умираю от голода. У меня часто не бывает времени поесть, когда я в разъездах, поэтому если уж ем, то стараюсь делать это правильно.

– Вашей жене, наверное, не нравится, что вы так часто в разъездах, – сказала Рэйчел.

– Стеф понимала. Ее работа тоже требовала много сил. Мы часто виделись только по выходным.

– Вы развелись? – спросила Рэйчел, недоумевая, почему он перешел на разговор о жене в прошедшем времени.

Спазм боли мимолетно пронесся по лицу Джо, как грозовая туча в летний день. Рэйчел тут же пожалела, что задала этот вопрос.

– Стеф умерла в прошлом году, – сказал он.

– Это ужасно.