– Приятного аппетита, – сказала служащая, передавая ему заказ в бумажном пакете «Тако Кинг».

Он ел едва теплый буррито с картошкой фри в уединении своей машины, параллельно слушая последние новости по автомобильному радио. Диктор рассказывал о смертельной аварии на трассе I-95, ведущей в город из Джексонвилла: «Пробка образовалась почти на две мили…»

Затем последовала обычная политическая чушь и новости о разгорающихся войнах, которые его не интересовали. В новостях ничего не сказали о пропавшей женщине. Ему стоило бы порадоваться, но вместо этого он чувствовал себя несчастным. Его достижения всегда затмевались чем-то другим.

На экране его телефона мелькали многочисленные заказы. Томас игнорировал их. Он был не в настроении для еще одного пассажира. Он достал из кармана швейцарский армейский нож. Маленький нож в розовом корпусе, девчачий сувенир, рассчитанный на женскую руку, но достаточно острый, чтобы убить.

Он открыл нож и провел пальцем по лезвию. Потом закрыл и снова открыл, проводя пальцем вперед-назад.

Томас вспомнил, как мальчишка зажал нос, публично унизив его в забегаловке. Он водил по лезвию пальцем все быстрее, то раскрывая, то снова складывая нож. Его не волновали ни порезы на пальце, ни тонкая струйка крови, стекающая по руке. Внутри него нарастал гнев. Путем проб и ошибок он понял, что был только один способ унять ярость.

Глава 8

Видеозапись началась, как только полицейский нажал кнопку «ВКЛ» на нательной камере, пристегнутой к его форме, и вышел из патрульной машины. Он захлопнул за собой дверь.

Видеозапись колыхалась в такт движениям тела полицейского. Она фиксировала все, что он видел. Ничего особенного. Всего лишь одинокий фургон, припаркованный в темноте под деревом на грунтовой дороге.

– Не могу поверить, что нельзя было подождать до утра, – пожаловался он своему напарнику, пока они шли к фургону.

Сухие ветки трещали у них под ногами, пока они подходили ближе. Проблесковые маячки патрульной машины, разгоняющие ночную тьму, окрасили белоснежные бока фургона в фиолетовые тона.

Полицейский поднялся по ступенькам и толкнул скрипучую дверь. Рэйчел вздрогнула, когда полицейский осветил фонариком салон фургона. В ее голове мелькнули ругательства, в гораздо более грубой и кощунственной форме озвученные полицейским, чью запись с камеры наблюдения Рэйчел просматривала на планшете агента Мартинеса.

Фургон кишел паразитами. Крысы отчаянно бегали по кухонному столу и по полу. Одна крыса пробежала мимо полицейских, чтобы выбраться через дверь фургона, которую офицер все еще держал открытой.

– Посмотри туда, – прошептал один из полицейских.

Ни один из них не переступил порог, уставившись на представшее перед ними леденящее душу зрелище.

Через щель в слегка приоткрытом окне, расположенном высоко на стене фургона, беззвучно проскользнула змея. Рептилия с грохотом упала на пол. За ней последовала другая змея. И еще одна.

– Змеи, должно быть, пришли за крысами, а те – за едой, – заметил полицейский, указывая на тарелки, расставленные на кухонном столе. Похоже, их приготовили для обеда, хотя тарелки были вылизаны дочиста.

Одна змея, уже полакомившаяся крысой, свернулась калачиком на диванной подушке, ее живот раздуло от перевариваемой пищи. Другая пыталась загнать в угол грызуна, проскользнув под шпилькой валявшейся на полу туфли с открытым носком. Еще одна змея обвилась вокруг ножек штатива для видео, который упал рядом с диваном.

– Так вот почему сбежали те туристы?

Рэйчел посмотрела на Джо Мартинеса.

– Фургон был припаркован возле болота, известного как «Гремучее озеро». Как выяснилось, не зря, – сказал Мартинес.

В подтверждение его слов на кадрах было видно, как через открытое окно в фургон проскользнула еще одна змея.