– Это первый терминал, – заключил он и перестроился на другую полосу движения, когда они выехали из города.

Рэйчел проверила сообщения в телефоне и электронной почте, на которые ранее не хватало времени, и ненадолго оторвала взгляд от экрана. Они проехали под дорожным знаком, сообщающим, что они приближаются к аэропорту. Вернувшись к телефону, она почувствовала слабый неприятный запах. Пахло как от мусоровоза. Только это не мог быть мусоровоз, потому что, выглянув в окно, Рэйчел увидела, что они были единственными, кто ехал по дороге, ведущей от аэропорта. Они пропустили поворот.

Глаза Рэйчел расширились от удивления. Водитель поймал ее взгляд в зеркале заднего вида и сверкнул широкой, понимающей ухмылкой.

«Самый страшный монстр всегда прячется у всех на виду». Слова Теренса Бейли прозвучали в голове Рэйчел в тот самый момент, когда водитель крутанул руль и на скорости съехал с дороги прямо в ряд елей.

Глава 64

Джо Мартинес достал телефон из внутреннего кармана пиджака и прочитал сообщение Рэйчел Кролл, ожидая, когда тюремный клерк достанет из сейфа его табельное оружие.

– Оказывается, мне нужно вернуться внутрь, – сказал он служащему, прочитав сообщение Рэйчел.

Мартинес был доволен тем, что отправил Рэйчел стенограмму комментариев Бейли. Он доверял ее интуиции. Теперь, когда он прочитал описанную ею теорию, он признал, что в ней было здравое зерно. И если уж на то пошло, он был слегка разочарован, что сам не догадался о теперь уже очевидной вещи. Охранник провел его в административное здание тюрьмы, где в первый день он проводил для Рэйчел первичный инструктаж перед встречей с Бейли. Он прошел по тем же запутанным коридорам, пока не добрался до столовой для персонала. Изнутри доносился стук столовых приборов и гул разговоров, так как ранняя смена тюремных охранников обедала.

Мартинес взял нож из органайзера со столовыми приборами и направился в устланный коврами конференц-зал, расположенный рядом с кафетерием.

Он мог определить, какие картины написал Теренс Бейли, даже не глядя на его подпись. У Бейли были сильные мазки и необычный взгляд на детали. Остальные картины, написанные маслом, напротив, были скучными и неинтересными. Мартинес остановился у самой большой из картин, которая занимала почетное место в центре. Это был портрет начальника тюрьмы. Рэйчел была права. Начальник тюрьмы будет в ярости, когда узнает об этом.

Портрет висел в роскошной золотой раме. Мартинес снял раму с крючка, развернул ее и прислонил к стене. Он провел кончиком столового ножа по краю коричневой бумаги, натянутой на заднюю часть холста. Когда коричневая бумага отвалилась, он понял, почему рамщик заклеил заднюю сторону холста. Как и предполагала Рэйчел в своем сообщении, бумага прикрывала другую картину,

Бейли рассказал Рэйчел, что у него не было доступа к художественным материалам и ему часто приходилось использовать холсты и бумагу повторно. Очевидно, это и навело ее на мысль, что Бейли оставлял свои секреты на обратной стороне холстов.

На картине был изображен белый оштукатуренный фермерский дом, окруженный длинным деревянным забором. Металлические ворота открывались на длинную подъездную дорогу. Параллельно этой дороге к крыльцу вела дорожка, усаженная цветущими кустами роз. На подъездной перед сараем из гофрированного железа был припаркован белый автомобиль. Только когда Мартинес сделал еще один шаг назад, он заметил мельтешение машин на дороге в дальнем углу картины. Фермерский дом находился рядом с автострадой.

Мартинес снял все картины, написанные Бейли. Он поставил их на пол, прислонив к стене и снял коричневую бумагу с оборотной стороны каждого холста.

Среди картин Бейли, изображающих тюремных охранников и тюремную жизнь, была картина девушки-гота с пирсингом и подвеской-Уроборосом на черной атласной ленте, обхватывающей шею наподобие чокера.

Были и другие случайные картины, которые он то забрасывал, то начинал.