Пчела жужжала у окна, словно просилась на свободу. Томас провел большим пальцем по выключателю окна, раздумывая, стоит ли выпускать пчелу. Пчела с волнением билась крыльями о стекло, предчувствуя скорую свободу.

Вместо того чтобы открыть окно, Томас сжал кулак и припечатал пчелу о стекло. Пчела ужалила его, прежде чем умереть. Боль оказалась достаточно сильной, чтобы на глазах навернулись слезы. В приятном смысле.

Задняя дверь машины со щелчком открылась, и он вытер руку. Он с улыбкой повернулся к пассажирке, устроившейся на заднем сиденье. Она была одета в черную и неоново-розовую тренировочную форму и такие же кроссовки. Она отпила воды из полупрозрачной фитнес-бутылки, прежде чем затянуть резинкой собранные в хвост темные волосы.

– Как прошел день? – дружелюбно спросил он, прибавляя температуру кондиционера, пока пассажирка пристегивалась.

– Хорошо, – отвечает она.

По ее незаинтересованному тону и поджатым губам было видно, что она не хотела разговаривать с первым встречным водителем, который годился ей в отцы.

Неудивительно, что она не спрашивала о том, как прошел его день. Томасу было немного жаль: забавно было бы посмотреть на ее реакцию, если бы он рассказал ей, чем именно занимался утром.

Она достала из сумки наушники и вставила их в уши. Очевидная тактика избегания. На случай, если он не поймет намека, она бросила взгляд в пассажирское окно, пока он вез ее в фитнес-клуб. Он сердито сжимал руль, злясь на то, что она вела себя так, будто была слишком хороша, чтобы тратить свое драгоценное время на разговоры с наемной прислугой.

Неудивительно. Она заставила его ждать, тратить бензин и терять других потенциальных клиентов, а сама тем временем неторопливо вальсировала в свое удовольствие, словно принцесса.

Ему не впервой было сталкиваться с неуважением. Оно входило в его обязанности. Предыдущий пассажир огрызнулся: «Просто веди машину», когда Томас вежливо поинтересовался, как прошел его день. Остаток поездки Томас провел в молчании, размышляя о том, как задушил бы мужчину пластиковым пакетом.

Глава 4

За гулом кондиционера Рэйчел Кролл оценивающе разглядывала Джо Мартинеса, сидевшего за узким столом напротив нее. Он явно руководил крупной операцией. Его телефон постоянно гудел от входящих звонков и сообщений, на которые он не отвечал. Он уделял Рэйчел все свое внимание. Что бы от нее ни хотел Джо Мартинес, причина была достаточно важна, чтобы отойти от дел и лично расспросить ее.

– У меня складывается впечатление, что слова агента Торрено были весьма далеки от реальности.

Рэйчел даже не пыталась скрыть своего раздражения из-за того, что причины, озвученные ФБР, оказались всего лишь уловкой, чтобы затащить ее в комнату для допросов.

– Что вы имеете в виду?

– Я согласилась прилететь сюда сегодня, потому что мне сказали, что я буду сидеть в первом ряду на активном расследовании ФБР, – сказала Рэйчел. – Теперь вы говорите мне, что я являюсь объектом этого расследования. Что из этого правда?

– А разве оба варианта не могут быть правдой? – спросил агент. – Послушайте, Рэйчел, ваше имя всплыло в расследовании, и мне нужно знать почему. Если все подтвердится, я готов предоставить вам эксклюзивный материал по этому делу. Как только мы будем готовы выйти к медиа.

Рэйчел с неудовольствием осознала, что именно Джо Мартинес все утро дергал за ниточки и именно он придумал изощренную схему по заманиванию ее в эту комнату без окон, где они сейчас сидели лицом к лицу, словно два бойца.

Мартинес понимал силу любопытства. Он использовал его, чтобы уговорить Рэйчел в мгновение ока прилететь во Флориду. Предрассветный телефонный звонок агента Торрено был специально приурочен к тому моменту, когда Рэйчел была слишком заторможена, чтобы мыслить рационально. Она действовала на инстинкте.