Юлия улыбнулась. Горд, уже привыкший к выходкам инопланетников, просто воздел глаза к потолку, словно спрашивая у богов — ну и за что мне все это?

— А теперь серьезно, — порадовавшись, что обстановка слегка разрядилась, произнес Константин. — Выкладывайте, Лада Захаровна, что же тут случилось, и начнем с дела прошлого, что от тебя хотел барон Киран?

— Ты прав, дело прошлое, и касалось оно Лады, той, что жила здесь до меня. Если я все правильно поняла, поскольку он больше орал и брызгал слюнями, она была воровской и аферисткой, и тиснула у него какую-то фамильную диадему, ценой тысяч в десять золотом. Не знаю, что пошло не так, но то ли ее ранили, то ли загнали в болото, где она и сгинула. Во всяком случае, барон так думал, и вероятнее всего, был прав, поскольку я появилась тут. Ну, а он, когда меня встретил, решил, что я выжила, и захотел вернуть свою реликвию, или хотя бы деньги за нее. Тут ворвался Тал и перерезал ему глотку.

— Так, с этим все понятно, — подвел итог Воронцов, — дело прошлое, проехали. — Он бросил взгляд на Горда, который слушал очень внимательно, и был немного обижен, что Лада ему ничего не рассказала. И он, похоже, решил в этом покопаться.

— Почему ты мне ничего не сказала? — спросил он.

— Не знаю, — вполне честно ответила Калинина. — Тогда, когда ты в первый раз спросил, вокруг было много народу. Потом ты вроде не возвращался к этому вопросу, ну я и не стала напоминать.

Горд улыбнулся, это объяснение его вполне устроило. Он пересел на соседний с Ладой стул и взял ее за руку. Та улыбнулась ему в ответ, но Воронцов почувствовал, что это не вся правда. Почему-то артефакторше было стыдно за прошлое своего дубля. Ну да это его не касалось, больше его беспокоило повторение, поскольку тут могли быть совершенно разные мотивы — от конкуренции до происков Братины. Хотя и прошлое может еще не раз настигнуть. Но все же это, пожалуй, меньшая из проблем, с ней можно разобраться по ходу пьесы.

— Ладно, — после паузы, произнес Воронцов, — эту тему мы закрыли, случилось и случилось. Теперь давай поговорим о твоем путешествии. Как там Беловодье?

Горд и Юлия, не веря, уставились на него. Для них ведь Беловодье — сказка, хотя оба его видели, но сложить факты не сумели.

Лада иронично приподняла бровь.

— Как догадался?

— Я же бывший детектив, — прикуривая, заметил Константин. — Осмотрел твою мастерскую, не обнаружил куба, проанализировал послание. Следов борьбы не было, значит, ушла сама. А куда ты могла уйти с кубиком? Только туда.

— Браво, Константин Андреевич, все верно. Хотя тут мог быть иной вариант — я разобралась в устройстве артефакта, прошла в карман и там застряла, — сходу предложила Лада.

— Не подумал о таком, — согласился Воронцов. — Но сомнительно, что ты тогда бы указала точный срок, насколько собираешься уйти, скорее бы, ты записала совсем другое сообщение. Так что на самом деле произошло?

— За кубом пришел тот, у кого ты его спер. Дабр — волхв, разменявший почти четыре сотни лет, придворный артефактор князя Славов Аска. Ты знал, чью мастерскую обчистить. Он просил передать, что не сердится на тебя, и больше никакого преследования, он просто пришел вернуть куб. И хорошо, что я не начала с ним экспериментировать, последствия могли быть страшные. Мы поторговались, и он согласился кое-чему меня научить. Это было очень тяжелое обучение, но теперь я лучше понимаю явь и артефакторику. То, что я узнала там, не знает ни один человек здесь.

— Дорого дались тебе эти три дня, — произнес Горд, слегка сжав пальцы Калининой.

Та повернула к нему лицо и выдала вымученную усталую улыбку.

— Это для тебя, милый, три дня, для меня прошел год, даже чуть больше — год и месяц.