Да уж, Подземник был ошарашен свалившейся на него информацией, он только глазами хлопал, не зная, что сказать.

Юлия смотрела на Ладу с восхищением. Действительно, не каждый день встретишь человека, который обучался в Беловодье у волхва Славов. Это шанс на миллион, и Калинина рискнула и использовала его на все сто.

— Дабр — жесткий учитель, — продолжила меж тем Лада. — Он не давал мне продыху. Я спала часа по три, максимум четыре в сутки, иногда не спала вообще, и все время училась — читала, писала, вырезала, чертила, считала. И да, Костя, мне больше не нужно изучать язык Славов, я его знаю в совершенстве. Это первое, чему меня научил волхв. Раз в неделю я ходила с ведунами на четвертый план во тьму, за сферами. Славы охотятся именно там. А теперь, Константин Андреевич, я надеюсь, Вара уже проснулась, и завтрак готов, поскольку я умираю от голода. Этой чашки кофе, что приволок мне мой возлюбленный, мне мало. Сейчас поем и пойду спать, прихватив Горда, я по нему очень соскучилась. И если какая-то зараза заикнется, что нужно куда-то бежать и что-то делать, я пошлю его на хрен.

Воронцов при этой фразе заржал в голос. Понятно, кому было адресовано это предупреждение. Потом взял мыслеглас со стола и отдал служанкам приказ, тащить завтрак.

— У тебя ровно сутки, — усмехнулся он. — А потом мы загрузимся в леткор и отправимся отбивать мои родовые земли. Это, если, конечно, после твоего обучения ты не передумала мне помогать.

— Не передумала, — покачала головой Калинина. — От твоего успеха или неудачи зависит судьба яви, как бы это пафосно не звучало. И я сделаю все, что в моих силах, чтобы мы победили, правда, пока не представляю, как. Но об этом я буду думать позже. Сейчас я слишком устала и хочу есть.

В этот момент дверь распахнулась, и Христа с Витой вошли в столовую, подняли лифт с сервировочным столиком и начали сгружать на стол завтрак, с небольшой опаской косясь на Ладу. Оно и понятно, та исчезла на три дня из запертого помещения и вернулась туда же, не потревожив ни охранный артефакт, ни стражу.

Присутствующие, пока они сервировали стол, молчали. Появился Мал, так же молча уселся на свободное место. Только Горд очень тихо произнес:

— Ты мне потом все расскажешь?

Лада улыбнулась.

— Конечно, милый, все, что смогу рассказать.

Служанки закончили, поклонились Константину и покинули столовую, плотно закрыв дверь. Собравшиеся накинулись на еду, словно не ели, как минимум, сутки.

Лада какое-то время с улыбкой наблюдала за Юлией, потом светским тоном произнесла:

— Рада тебя видеть, боярышня, скажем так, воплоти. Когда Константин сообщил, что у вас все вышло, и ты обрела тело, и он договорился с твоей родней, я была счастлива за вас. А это, я так понимаю, сторожевой пес, которого к тебе приставил батюшка или сам боярин?

— Попридержи язык, женщина, — холодно произнес Мал, похоже, он был в шоке от манер Лады. Ну да, ведь по положению он был гораздо выше и не привык ни к таким словам, ни к такой манере поведения.

Юлия на это рассмеялась.

— Спасибо, Лада, я тоже рада твоему благополучному возвращению. И да, ты права, это мой телохранитель Мал, приставлен дедом на время нашего нового путешествия. — Потом она посмотрела на ведуна. — А ты, Мал, будь посдержанней. Здесь не вотчина, здесь свои порядки. Тем более в этом доме. Ты привыкнешь.

Ведун сверкнул глазами, но ничего не сказал, просто принялся сооружать себе очередной бутерброд.

— Значит, завтра на рассвете летим на восток? — подал голос Горд, разряжая обстановку.