Неожиданно Михаил улыбнулся.

— А мне нравится ваша верность моей дочери. Считайте, я на вашей стороне. Для меня этот прием был своеобразной проверкой, уж больно много юных настырных прелестниц тут собралось, и все они в едином порыве включились в охоту на вас. Правда, каюсь, отец простимулировал их, пустив несколько слухов, что, мол, гость присматривает себе спутницу. Но вы с честью выдержали это испытание. Может, вы и не богаты, и ситуация у вас, Ваше сиятельство, необычная, но не могу не признать, вы — мужчина, воин. Пожалуй, в наши смутные времена, когда тьма наступает, лучше иметь зятя-ведуна, сильного, смелого, а не светского повесу, волочащегося за юбками и сорящего деньгами.

— Ну, наконец-то мы пришли к определенному пониманию, — улыбнулся в ответ Воронцов. — Да, мой род сейчас не может претендовать на высокое положение и влияние среди бояр, весь род — это я. Но я могу пообещать, что ваша дочь будет за мной, как за стеной. Хотя я уже успел ее узнать, она не станет прятаться за мной, она из тех, кто идет рядом.

— Да, это так, — согласился Михаил и погрустнел. — И эта ее черта меня всегда в ней пугала. Орлов, которого пророчили ей в женихи, красавец и бабник, пустышка, я был против этого союза, но отец настоял. И сейчас я рад, что вам почти удалось его разрушить.

— Если бы я могла, я бы сейчас разревелась, — произнесла Юлия, которая слышала разговор от первого до последнего слова. — Как бы мне хотелось сказать папе, что я его люблю.

— Скажешь сегодня, уже недолго осталось, — заметил Константин. — Те, кто устал, начали разъезжаться, скоро и мы сможем покинуть это осточертевшее мне мероприятие. Но не обольщайся, то, что твоя мать уломала отца, мы и так знали, главная проблема — это дед.

Константин покинул бал примерно через час. Глава рода Рысевых, два его сына и Воронцов замыкающим выскользнули из бальной залы через маленькую неприметную дверку. Молодежь осталась развлекаться, старшее поколение, притомившись, разъехалось по домам.

— Устали, Ваше сиятельство, — неожиданно произнес Николай Олегович, — вижу, что устали, непривычно оно вам. Что, очень странно?

— Я воспитывался вдалеке от всего этого, — спокойно ответил Константин. — Нужно переодеться, прежде чем идти в Астру.

— Верно, — согласился старый ведун. — Мы будем ждать вас у капища через двадцать минут. Анисим, — громко выкрикнул он.

Еще одна небольшая дверь распахнулась, и на пороге появился мужичок в возрасте. Поклонившись, он вопросительно уставился на хозяина.

— Проводи его сиятельство в отведенные ему покои, а потом к родовому капищу.

Молчаливый слуга еще раз поклонился.

— Следуйте за мной, — обращаясь к Воронцову, произнес он и, дождавшись, когда боярин последует за ним, скрылся за дверью, из которой появился.

— Ты придумала, как обставить твое появление так, чтобы они не поняли, что ты находишься в перстне и постоянно со мной? — поинтересовался Воронцов у Юлии, пока они шли к его комнатам.

— Ты их отвлечешь, я возникну за спинами, шагах в десяти, это предельная дистанция для меня, больше ничего в голову не пришло, — изложила свой план боярышня.

— Сработает?

— Должно, если никто не заметит. Вот только есть проблема, мне придется принять облик туманника. Если я появлюсь в своем образе, то они сразу догадаются, что я прислужник, сущности в Астре не могу иметь форму.

— А как тогда ты будешь общаться? — поняв, что кое-что не срастается, спросил у нее Воронцов.

— А вот этот момент я упустила, — в мыслях Юлии появилась паника.

— Спокойно, — улыбнулся девушке Константин, — тут нам поможет перстень. Когда ты появишься как сущность, я направлю на тебя руку с перстнем, и ты примешь вид прислужника, потом я опущу руку, и ты вновь станешь туманником, а потом я отвлеку их и подберу тебя.