— Ничего, боярин, — утешил его старый ведун, — я тебе подсоблю, на третий моих сынов вместе потащим.

Константин пришел в себя довольно быстро, все же место силы подстегивало и помогало.

— Ну что, боярин, давайте дальше. Держите меня за руку, вы возьмете Романа, я Михаила, ищем границу и поднимаемся одновременно.

Старый ведун ничего не ответил, только протянул Воронцову свою сухую, но вполне крепкую ладонь.

Не сказать, что подъем на третий план дался легко, но не так тяжело, как ожидалось. Вдвоем с главой рода она поднялись туда всего за три с половиной минуты. И вот она — река Смородина, только берег другой. Метрах в шести начинаются заросли какого-то черного мертвого кустарника, настолько плотные, что ничего через них не видно. От огненной реки несет серой, да так, что глаза слезятся. Обожженная до состояния камня земля под ногами. Какая-то темная сущность метрах в ста, которая подозрительно уставилась в их сторону. Но пока не лезет, и на том спасибо. Беляш соткался у его ног и приступил к выполнению задачи, правда, принимать боевую ипостась он пока не спешил.

Отвлекать Рысевых не пришлось, они как реку увидели, так и зависли. Правда, видели они реку только, пока держались за Воронцова и за Николая Олеговича.

— Давай, — скомандовал Воронцов Юлии.

И прямо среди кустарника возник зыбкий силуэт туманника.

— Ваши сиятельства, — окликнул он своих спутников, — вы не забыли, зачем мы сюда пришли? Я долго здесь находиться не могу.

— Простите, Константин Андреевич, — развернулся к нему старый ведун. — Вы правы, нужно торопиться, у нас не больше пяти минут, дольше даже я со своей защитой тут не выдержу.

— Юлия, — позвал Воронцов, вслух, — тут к тебе гости.

Все обернулись на его голос и уставились за зыбкую белую сущность, плывущую к ним из зарослей кустарника.

— И это моя внучка? — со скепсисом произнес Николай Олегович. — Боярин, сдается мне, вы хотите нас…

Договорить он не успел, поскольку Воронцов поднял левую руку, в кулаке которой сжимал простейший оберег, изготовленный Ладой. Он все же решил не светить кольцо, и вовремя вспомнил об этой штуке, которая блокировала часть данных о нем. И стоило кому-то сосредоточить на нем внимание, как тот начинал слабо светиться, и сейчас это было очень кстати. Константин навел оберег на тень, та мгновенно стала меняться. Пара секунд, и вот перед ним высокая девушка. Правда, как и прислужник, сейчас она была не совсем материальна, просто слегка светящаяся полупрозрачная фигура в дорожной одежде, никакого фривольного наряда, который она создала специально для него.

— Отец, — радостно выкрикнула девушка, и в два шага сократила разделяющую их дистанцию.

Вот только Михаил Николаевич не спешил обнимать астральную сущность дочери и с испуга отпрянул. Но вместо этого подключился дед.

— Здравствуй, внучка, — вполне бодро заявил он. — Мы уж не надеялись. Спасибо боярину, вернул нам тебя.

— Здравствуй, дедушка, — вполне искренне обрадовалась Юлия. — И вам долгих дней Роман Николаевич. — Потом она посмотрела на Воронцова. — Костя, вы пришли к соглашению? Тут очень неуютно и опасно.

— Это надо не у меня спрашивать, милая, — улыбнулся Воронцов, поддерживая игру боярышни. — Твоя родня как раз ради этого сюда поднялась. Советую вам выяснять все, и побыстрее, у меня нехорошие предчувствия.

Продолжая держать оберег в вытянутой левой руке, Константин чувствовал, как растет давление окружающего плана, а темных сущностей стало гораздо больше.

Михаил Николаевич наконец-то поверил, что это полупрозрачная сущность его дочь и, смело шагнув, вперед попытался ее обнять, но руки прошли насквозь через ее силуэт.

— Прости меня, доченька, за мое неподобающее поведение, просто ты так неожиданно рванула вперед… Я тебя очень люблю, и мама ждет, когда ты сможешь вернуться.