— Она там! — зло ощерился боярич. — Плевать, что она умеет там выживать. Он повернулся к внимательно наблюдающему за ним старому ведуну. — Отец, забудь про договоренность с Орловыми, я вижу, насколько сильно моя дочь хочет замуж за Константина, с какой любовью он на нее смотрит, они будут упорствовать до конца. Но мы сейчас подвергаем ее опасности. Я не видел, что там произошло, но почувствовал, как меня окружает что-то могучее, то, с чем я не смог бы справиться, даже если бы прожил еще сто лет. А моя девочка осталась там, наедине с этим. Все, отец, мы закончили эту игру, — он повернулся к Воронцову. — Константин Андреевич, перед лицом богов я даю клятву, что отдам вам руку моей дочери сразу же, как только вы вернете ее.

— А я прослежу, — раздался с небес громоподобный глас.

Воронцов поднял голову и успел краем глаза заметить, как тает в голубой синеве силуэт мужчины в фартуке, прожженном в нескольких местах и молотом в правой руке.

Голубоватый язык пламени на ладони боярича полыхнул, да так, что достиг высоты в пару метров, потом разом окутал руку отца Юлии. Константин бестрепетно ее пожал.

— Я принимаю вашу клятву, Михаил Николаевич, и клянусь вернуть вашу дочь, как можно скорее.

— Верю тебе, боярин, ты человек слова.

— Боги, — неожиданно выдохнул старый ведун, — сам Сварог… — Он посмотрел на Константина. — С таким-то сватом и я даю слово. Верни мою внучку, и ты получишь ее в жены.

— Получилось, — с облегчением произнесла у него в голове Юлия. — Неужели получилось?

— Да, вроде как сладилось, — согласился Константин. — Ну что, невеста, готова к возвращению в тело?

— Да, хотелось бы побыстрее. Только придется тебе поохотиться, я сильно потратилась, пока разговаривала с родственниками.

— Ну, ночь длинная, — усмехнулся Воронцов. — Думаю, Деяна с машиной мне предоставят. А то тут в усадьбе ловить нечего, наверняка в пределах нет ни одной сущности.

— Тогда договаривайся, не буду отвлекать.

Константин окинул взглядом людей, которые смотрели на него теперь совершенно другими глазами. В одну секунду он для них стал кем-то значимым, важным. Еще сутки назад был безродный, хоть и боярин, но за ним никого не было, он сам — весь род, и отдать такому дочь было костью в горле для Рысева и его сыновей. Скорее, он бы отказал, хотя после третьего плана Астры его позиция сильно поколебалась. Но все переменилось почти мгновенно. Внимание бога, и он уже желанный зять. Хотя Константин, честно говоря, не понимал сути подобного. Что старому боярину с этого? Ни денег, ни положения у Воронцова от божьего взгляда не прибавилось, но с Николаем Олеговичем произошло тоже, что и с людьми в веси Авии, для них он стал фигурой.

Бывший детектив понял, что пауза затянулась.

— Я принимаю вашу клятву.

Старый ведун облегченно выдохнул. Видимо думал, что теперь уже Константин может упереться и задрать планку.

— Что вам будет нужно, и как все это произойдет?

— Думаю, мы сделаем это завтра здесь же, допустим, в полночь. Доставим сюда тело Юлии, я призову ее, и мы попробуем соединить оболочку с астральной сущностью. И если выйдет, она придет в себя. Таков был мой план.

— Что вам для этого нужно? — это уже подключился Михаил.

— Мне снова потребуется машина и доступ в город, придется снова идти в Астру. К сожалению, на капище усадьбы я не смогу это получить.

— Я распоряжусь, — тут же отреагировал старый боярин. — От рода, как жениху боярышни Юлии, я выделю вам в сопровождение гвардейцев.

— Не надо, — покачал головой Константин, — охрана мне не слишком нужна. Она только будет привлекать внимание, как-то я без солдатиков привык.