— Урод, — прошипела боярышня, делая пас рукой и убирая огонь, а потом добавила, пнув дымящиеся останки, — пидор гнойный.

И тут бывший детектив не выдержал и, усевшись на пол, заржал в голос. Слишком много времени Юлия провела с ним, не всегда он следил за языком, так что, видимо, помимо всяких улучшений, он принес в этот мир и русский мат. Хотя, не только он, Лада тоже иногда ругалась не хуже портового грузчика. Да и Горд уже вполне понимает ругательства чужого мира, и сам их иногда использует.

— Я что-то не так сказала? — растерянно спросила девушка, уставившись на него. — Ты вроде так говорил.

— Все ты правильно сказала, — отмахнулся Воронцов сквозь слезы. — Просто не ожидал.

Он встал и полез на крышу, нужно было собрать сферы, докричатся до Радима, пусть подгоняет «Прекрасную Анну» поближе, и придумать, как пилотировать его новое приобретение. Константин не собирался отдавать, и тем более бросать свой новый леткор.

Выбравшись на крышу, он окинул взглядом побоище, нужды в присутствии Беляша больше не было, и он отозвал прислужника, в кармане быстрее восстановится. Пройдясь по полю боя, он собрал восемь сфер, одна, видимо, улетела вместе с телом. Еще одна, скорее всего, скатилась вниз. Закончив с самым важным, он нашел взглядом «Прекрасную Анну», которая темным силуэтом висела среди серых облаков, метрах в сорока.

— Эй, на «Анне»! — заорал он, сложив ладони рупором. — Радим, как у вас там дела?

— Ваше сиятельство, это Витор, капитан ранен, — долетел до него ответ. — Легко зацепило, ведун сейчас ему ногу лечит. Велир погиб. Еще Сибра подстрелили тяжело, в бреду он.

— Понял. Подруливай сюда, сам я с этой посудиной не справлюсь.

— Слушаюсь, Ваше сиятельство, — крикнул в ответ первый помощник графа. — Через пару минут будем.

Константин кивнул и принялся осматривать тела.

Интерлюдия четвертая

В палатке было тепло и сухо, кнехты храпели, до рассвета еще часа четыре. Ян уселся на свою койку и стянул сапоги, устало потерев лицо. Дежурный обход постов прошел без происшествий, следующий только через два часа, так что, можно вздремнуть. Уже сутки прошли с того момента, как он вернулся с вылазки во тьму. Противник так и не показался, только в бинокль было видно, как изредка во тьме, на другом берегу, мелькают едва заметные тени. Кнехты даже уже начали привыкать к стоянию на этой реке. Заработала полевая кухня, поставили помывочную, где всегда можно смыть пот и постирать вещи. В двух сотнях метров от непрерывной цепи траншей и укрепленных огневых точек вырос небольшой городок.

Бахнула пушка, но Ян не спешил вскакивать и бежать за карабином, это просто артиллеристы повесили над противоположенным берегом световой заряд. Он будет освещать метров сто пятьдесят открытого пространства в течение получаса, потом они повесят новый, ночью твари наиболее опасны. Солнце не защищает людей, и если они придут без тьмы, то придут только ночью.

Поручик, не раздеваясь, откинулся на скатанное одеяло и прикрыл глаза, спать хотелось. Ненавидел он эти дежурства, но куда деваться? Сегодня ночью его очередь обходить территорию, которую удерживает первый стрелковый батальон.

Выстрел из карабина и крик часового: «Твари!!!», раздался почти сразу, стоило Яну закрыть глаза. Вскочив, так и не успевший задремать поручик быстро начал натягивать сапоги, уже жалея, что вообще их снял.

— Сотня в ружье, построится перед палаткой, — заорал он во всю свою глотку и первым, подскочив к пирамиде, вытащил карабин.

И словно в подтверждение, что это не ошибка, ударил пулемет сначала с правого фланга, потом с левого, а через пару секунд к ним подключились пушкари, те, что были на батарее и вешали освещение, затем их разбуженные товарищ.