Больше всего доставил беспокойства пяток жвалов — восьминогие шустрые твари, укрытые прочнейшим хитином, не взорвись шрапнельный снаряд среди них, ворвались бы, и так двое покалеченных уложили семерых кнехтов.

— Ладно, оставим это, — наконец, устало произнес Ян, бросив сверлить десятников суровым взглядом. — Господин капитан обещал выбить для нас подкрепление, у нас один из самых проблемных участков на всей линии укреплений полка, пусть хоть ополченцы, но еще одной атаки наша полусотня не переживет. А стоять нам тут долго.

— Это точно, — раздался за спиной Яна голос поручика Яцева, командира первой сотни. — У вас самые большие потери в батальоне. У меня всего пятеро, в третьей — семеро. И ваши полсотни.

Ян промолчал, только сжал кулаки. Что первая сотня, что третья, стояли на более выгодных позициях, твари лезли по крутому берегу, срывались в реку, их сбивали на кромке, а у него эта заводь, да такая широкая…

— Пошел ты, — рыкнул Ян. — Тебя бы сюда, посмотрел бы я, как бы ты людей сохранил. — Он бросил взгляд на своих десятников. — Разойдись, и чтобы через полчаса были данные по всем погибшим и потраченным боеприпасам…

Глава тринадцатая

— Ну и правильно, — согласился Радим, услышав, что Константин хочет оставить трофейный леткор себе. — Нечего ценными трофеями разбрасываться. Витор за рычаги встанет, а «Анну» Малк поведет. Тяжко, конечно, без подмены будет, но, ничего, сдюжим. Жалко, Велир погиб, его бы сюда, посмотреть, в каком состоянии «Неотвратимая смерть», техник он был знатный. Кстати, поздравляю вас, Ваше сиятельство, можете в Тверде с совета потребовать награду, вы с Искрой поджарили Железного Вернера, а это пять сотен за труп и вдвое больше за живого.

— Пять сотен золотом упустили, — усаживаясь в богатое капитанское кресло и проводя рукой по светлой бархатистой коже, притворно вздохнул Воронцов. — Боярышня, вы зачем его до углей пропекли?

Юлия задорно рассмеялась.

— А чтобы руки не распускал, — наконец, произнесла она. — А то взялся благородную меня лапать.

Теперь смеялись все, кроме Мала, ведун-телохранитель ничего смешного в ситуации не находил. Вверенный ему объект лишь чудом не пострадал. Весь рассказ о захвате вражеского леткора он сидел мрачным и испепелял взглядом Константина.

— Мал, нам нужно поговорить, — разглядывая мрачную физиономию, произнесла Юлия, от ее веселья не осталась и следа.

— Боярышня?

— Мал, я понимаю, какую задачу поставил тебе мой дед, — продолжила Юлия. — Но приглядывать и помогать — одно, а вот трястись и опекать — совсем другое. Мне нянька не нужна.

Мал молчал. С одной стороны приказ боярина, но он прекрасно видел, что это фактически невыполнимо. Девушка не желала опеки. Несмотря на то, что она выглядела на двадцать, она все равно была старше, и потрепала ее жизнь сильно. Мало кто из боярских отпрысков мог похвастаться такой богатой биографией. И если он продолжит давить, его просто оставят в каком-нибудь городке.

— Мне его сиятельство голову оторвет, если с боярышней что случится, — привел он последний аргумент.

— Ты всех нас погубишь, — неожиданно произнес Воронцов. — Искра будет чувствовать постоянную защиту сильного ведуна. Будет знать, что ее опекают и поддержат. И может не рассчитать силы. Кроме того, люди не идиоты. Если за моей женщиной будет ходить хвостиком боевой ведун, то они сразу поймут, что дело не чисто. И начнут копать, и докопаются. Я понимаю твою задачу, но сейчас ты сильно усложняешь нашу. Теперь о том что произошло, я тебе в бою отдал приказ, ты начал спорить. Это был первый и последний раз, повторится подобное, и я найду способ отправить тебя домой.