Ага! Так получай, ублюдок!

Оставив тяжелый щит на полу, я перекатился прямо под ноги великану и аки Леголас из древнего фильма «Властелин колец», резанул ему сразу по обоим икрам!

Черт! Получилось весьма ловко, но увлекаться такими ниндзя-трюками было опасно и я снова, подобрав щит, пристроился в нашу побитую шеренгу.

Меж тем толпа противника явственно поредела и, по-моему, по большей части это была заслуга всего одного акари.

Рельяр Наддар представлял собой то, в кого я теоретически мог эволюционировать спустя десятилетия… Ну, по крайней мере, хотелось на это надеяться… Маг бил «клыков» черными молниями, разрывал пространство кляксами чистой силы Безымянного, хлестал искрящейся тьмой плетью и прикрывался сотканными из мрака щитами. Накрывал акари извивающейся сетью, сплетенной из дымящейся магии, и пеленал их в безобидные куклы. Двигался со скоростью атакующего льва, оставляя за собой схлопывающийся воздух, был сразу и здесь и там…

Конечно, будь у всех этих акари возможность противопоставить ему свою магию и Умения, не думаю, чтобы он совладал даже с тремя акари ранга Джагера или Нурдуга, у которого, как я знал, был 62-й Уровень, но сейчас же это было просто форменное избиение младенцев.

— Поднажали, сукины дети! — заголосила Найга и мы, сомкнув щиты, бросились на бывших боевых товарищей.

Бам!

Наша шеренга врезалась в толпу противника.

Я постарался не отстать от остальных и тоже хорошенько приложил Щитом Адура какого-то высокого эльфа в дорогущих серебряных доспехах. Не без удовольствия отметив здоровенную вмятину у него на нагруднике, образовавшуюся после столкновения! Должно быть, без магии эти доспехи превратились просто в кусок мягкого металла, ха-ха!

Еще минут десять отчаянной рубки и…

Неужели все закончилось?

Я неверяще оглядел залитую кровью залу. В острых косых лучах, пробивающихся сквозь узкие окна под потолком, она была похожа на кадр из триллера. Тут и там были разбросаны слабо шевелящиеся тела, опутанные темной магией Безымянного. Бойцы осыпали нас проклятиями, но они еще не знали, какая участь им приготовлена.

Не знал и Ареус.

Высокий маг, с наливающимся здоровенным фингалом, которым угостил его один из добравшихся до помоста резов Удуга, мрачно осматривал поле битвы. Подле стоял гном с не менее кислым выражением на лице. План «Б» пришелся явно им не по душе.

Рельяр же наоборот, лучился незамутненной радостью. Поцокивая языком, он обходил поверженных противников.

— Отличная работа, — сказал он Найге, которую я только что отхилил с почти 20 %. Она была просто по уши перемазана темной кровью резов, с которыми нам пришлось выдержать особо тяжелый бой. — Начинай окольцовывать голубков.

Эльфийка кивнула… И я с удивлением обнаружил, что никакого сожаления, кое хорошо видно во взглядах гнома и Ареуса, у нее нет и в помине! Она и другие завербованный магом Безымянного бойцы «клыков» просто лучились от восторга!

— Давно хотел это сделать! — крикнул невысокий гоблин по имени Кирш и со всего размаху врезал по клыкастой морде Удуга.

Вслед за гоблином к нехитрому удовольствию присоединилось еще несколько сторонников Рельяра.

Эльфийка же спрятала оружие в Инвентарь и достала вместо него вещь, которая должно быть вселяла ужас в любого акари: двимеритовый ошейник.

— Сука-а-а… урою! — заорал один из запакованных нами резов. Его могучие мышцы напряглись в бессильной попытке вырваться из опутывающих темных побегов магии Безямянного. Но все было тщетно.

С противной улыбочкой на прекрасном лице, эльфийка защелкнула темный отсвечивающий переливающимися зеленоватым светом рунами ошейник на необъятной шее реза.