— Как я уже говорил… Это очень впечатляюще, — сказал Агла Андал. — Остается удивляться, что Вы, господин Шварцнеггер, опасаетесь горстки Жрецов.

— Вы предлагаете мне уничтожить весь Лагерь Охотников ради своей безопасности?

Коронер пожал плечами. А я… Думаю, что сейчас я бы уже и мог это сделать (в моральном плане), если бы был точно уверен, что смогу этим избавиться от Гелала и его Жрецов-прихвостней. Кстати, а где же его орки? Он специально не показал мне их в своем ночном клипе или по какой-то причине решил не брать в дальний поход, ограничившись Жрецами Антониуса? А сам? Он тоже там?

— Что ж. Я свою часть договора выполнил. Теперь дело за вами, — сказал я эльфу, и дело действительно было за ним.

Я надеялся, что благородство Коронера не позволит ему примитивно меня кинуть. И ему хватит влияния, чтобы его люди выполнили его приказы.

— Мое слово для меня кое-что значит, господин Шварцнеггер. Клан «Волчья Сыть» сделает все возможное, чтобы вы в безопасности покинули Синкол. И если ради этого нам придется немного потрепать Жрецов Угга — я не вижу в этом проблем.

Звучало обнадеживающе.

Эльф пошел организовывать сбор дропа, а я под пристальными взглядами воинов «Волчьей Сыти» подошел ко все так же сидевшему в первом ряду Ареву и устало опустился рядом. Пропустив сквозь себя такую прорву энергии, мне показалось, что сейчас я сам распадусь на атомы, вслед за материей Дар-Огара.

— Не кинет? — спросил маг.

Я пожал плечами.

Рейд приводил себя в порядок весь день. Во время битвы множество народу получило серьезные повреждения, которые нельзя было вылечить, набросив несколько хилов. Усталость валила с ног, а запасы Маны показывали дно.

Впрочем, это не помешало устроить вечером грандиозную пьянку в честь такого события, как завалка легендарного Великана! И если поначалу на меня косились и сторонились, то уже вскоре у меня рука болела от рукопожатий. Черт подери… кажется, незаметно я стал, чуть ли не местным героем! Удивительные существа люди… и нелюди. Но самое главное, я не видел никакого страха перед грядущими неприятностями со Жрецами. Лишь задор и боевой азарт. Это обнадеживало.

Даже Гурджа и его братва подошли засвидетельствовать почтение. А Ичи чмокнула меня в щечку и предложила уединиться в какой-нибудь развалюхе, но… я вежливо отказался. Ее зависимость от «общественного настроении» была мне неприятна.

Еще одним сюрпризом было поздравление Щирого Луха. Одобрительно цокая языком, он хлопнул меня по спине, от чего я чуть было не полетел на землю, и вручил бутыль собственноручно набодяженного вискаря.

Дроп мало кто видел, но слухи о нем уже ходили один круче другого. Что, мол, там и мощные артефакты, и свитки Чар и зародыши Риплов и тонны золота…

Кстати, я был приятно удивлен, когда Агла Андал отозвал меня в сторонку от пьянствующей массы и вручил небольшой, но очень тяжелый камешек с выгравированным на нем глазом.

— Это Ваша доля, господин Шварцнеггер.

Приятно было получить такой не оговоренный договором подарок. Гурдже можно было бы у эльфа этому поучиться, но…

Что это?

— Зародыш Полудракона, — пояснил эльф и удалился.