Что ж его так корячит-то? Действительно считают последователей Безымянного исчадиями ада? — предположил я, и следующие слова Жреца показали, что я, возможно, и недалек от истины.

— Ты пригрел на груди Тварь Мертвого Бога! Заклинаю тебя, Агла Андал, не стой на пути у Жрецов Великого Угга! Иначе против тебя обратится сама плоть Дар-Огара! — заверещал он, воздев руки.

Коронер хотел, было, что-то ответить, но его опередил Лабриэль.

— Господин Коронер иногда слишком вежлив. Поэтому за него отвечу я: пошел нах*й с нашей дороги, пока мы не закатали в дерьмо и тебя и твой сраный храм! А с Уггом я поговорю лично! — крикнул он и вытянул из-за ворота кольчуги цепочку с перевернутой пирамидкой Бога Созидания.

И тут же грянул гром!

Добрая сотня глоток поддержала вождей, разом высказав Жрецам все, что о них думает.

Черт подери… То, с каким рвением эти ребята принялись отстаивать мою жизнь, было на редкость приятным…

Или они просто очень не любили Жрецов.

Что, кстати, являлось правдой. Отношение к этим напыщенным ублюдкам в Дар-Огаре по большей части колебалось от подозрительного нейтралитета до откровенной ненависти. Стремление учить жизни других редко когда приводит к иному.

На лысого жалко было смотреть. Казалось, от гнева у него сейчас сорвет крышу. Он бешено вращал глазами и сжимал и разжимал в бессильной злобе кулаки, а его животинка, отдаленно похожая на помесь лошади с быком, подстать своему хозяину полнила глаза кровью и в гневе перестукивала копытами.

— Ты!.. Ты! — взревел Жрец, и вдруг, указав перстом на Агла Андала… выпустил в Коронера адски блестючую молнию!

А затем они исчезли! Все шестеро! Истончились, поблекли и испарились вместе со скакунами. Заюзали мгновенный телепорт.

Ахнув, толпа подалась вперед, чтобы посмотреть, что там с РейдМастером.

Тот был не совсем здоров, но жив… и жутко зол! Молния, которая явно была не из состава собственных Чар Жреца, а из какого-то убойного свитка, предназначенного для завалки РБ, разворотила ему поллица и сожгла три четверти белобрысой шевелюры. Запекшаяся кровь покрывала всю левую половину физиономии, а каждое слово, изрекаемое эльфом, вызывало обильное кровотечение:

— Когда мы разобьем этих господ, Лабриэль, напомни мне, взять этого хмыря живым. Чарна! — он позвал эльфийку-врачевательницу из своего Кулака, но та уже и так неслась к раненному командиру на всех порах.

По мне, так легче было самоубиться и возродиться полностью здоровым эльфом, нежели пытаться залечить такие раны. Но среди акари считалось позорным принимать смерть тогда, когда этого можно избежать.

Я же, глядя на это представление, не мог в душе нарадоваться на лысого Жреца. Это ж надо было суметь так настроить «Волчью Сыть» против себя?

Оставался вопрос: что он тут делал в таком составе? Где остальные Жрецы? И где сам Гелал?

После некоторого мозгования с Аревом, мы пришли к выводу, что команда Джо Торша была разведкой, призванной вынюхать, куда мы могли податься, так как в поисках одного индивида даже небольшой Синкол можно прочесывать долгие месяцы кряду и без всякого успеха.