И я решительно активировал распечатку «Ауры Мертвого Братства».

При наложении отряд союзников получает регенерацию Жизненной Силы в 0,3 % в секунду. Деструкция 5.

Ух ты! А не фигово же!

Маны правда жрет не по-детски и не думаю, что очень уж долго действует. Но сами Чары на загляденье! Пять минут, и даже самый прибитый воин восполнит под ними свой уровень «жизней».

И еще одним баллом я распечатал «Слабую Паутину Власти».

Вы можете выбрать один объект, чье отношение к вам улучшится на 15 %. Смена объекта возможна через 10 дней после наложения. Наложение незаметно.

На этот раз никаких, даже мысленных, вскриков я не издал, а впал в глубокую задумчивость о том, куда меня этот путь в итоге может привести. Копание в чужих мозгах… это не шутки.

Ох, Безымянный, Безымянный, куда ж ты меня тащишь-то?..

Осталось еще позаботиться о баллах Первой Линейки. Их у меня скопилось целых четыре, и после некоторого раздумья я вновь отложил их распределение на потом. Дело в том, что распределить их можно только раз. А значит, каждая ошибка становится непоправимой. Конечно, совсем не распределять баллы я не могу, но надо постараться делать минимум необдуманных шагов.

Размышляя об этом, я незаметно уснул.

Ветер пробирал насквозь, но я упорно продвигался по следам. Отпечатки подошв старых полуразвалившихся сапог четко виднелись на пыльной скале. Тот, кто их оставил, шел прихрамывая, подволакивая левую ногу, словно опасался на нее ступать. Изредка он опирался на меч, чей клинок оставлял едва заметные черточки по правую руку от следов.

Песок слепил глаза в глаза и так и норовил забраться под бурнус. Удивительно, но при всей своей силе, смахнуть со скалы следы, ветер не мог. Я отчетливо видел уходящую вдаль цепочку отпечатков…

— Ну и где этот сраный кошкодав? — раздался голос откуда-то со спины. Он был хриплым и наглым, но болезненно дрожал, словно его владелец давно и прочно болел простудой.

— Он ранен и не мог далеко уйти… — услышал я собственный голос… Но был ли он моим?

— Этот сукин сын еще переживет нас всех вместе взятых, — отозвался еще один. Высокий и дребезжащий. Но хриплый был с ним не согласен:

— Нынче его удача закончилась. Ублюдок слишком долго бегал за призраками, и добегался ха-ха-ха… Отсюда ему не сбежать.

Новый порыв ветра едва не свалил меня с ног. Он поднял целую тучу песка, что в мгновение ока заслонил белый свет, погрузив округу в мрачные неразборчивые сумерки.

— Гарарык Агул, чресла Ярра!.. — вновь послышалось позади. Кто-то неразборчиво выругался на незнакомом языке и, кажется, этот голос в разговоре ранее участия не принимал.

— Стойте, братья! Аганат, заткнись! Слышите? — вдруг сказал хриплый и я, повинуясь приказу, остановился.

— А вам не кажется, господа, что этот ублюдок от нас вовсе не бежит? — сказал новый голос. Глубокий и сильный. Привыкший повелевать.

— А что же он тогда делает?

— Заманивает.

— Да брось, это всего лишь сраный эльф. Пентюх, что только и мог, что строчить стишки…

Но властный был с этим определением не согласен.

— Таким он был вначале пути. Но кто знает, кем он стал нынче.

— Да заткнитесь, я вам говорю! Слушайте!..

Голоса еще о чем-то спорили, но для меня они вдруг стали настолько несущественными, настолько неважными… Потому что я услышал кое-кого другого.

«Они некомпетентны. Драгар потерял хватку. Беглеца давно можно было поймать, если бы не его нерасторопность» — вдруг четко и ясно прозвучало в голове. — «Он ведет тебя на верную гибель.