— Я тебя не нужен. У тебя есть он.

Наталья не хотела, чтобы ее слова звучали, как мольба, или как-будто она просит разрешения.

— Он жив и я жива. Я не могу жить мечтами о брате, который давно покинул меня. Моя любовь к нему другая.

Лицо Рэзвана перекосилось от гнева.

— Я запрещаю! Он — ненавистный нашей семье охотник. Выбери другого.

— Это просто мечта, сон, глупый сон. Я выбираю Викирноффа. Я выбираю счастье, — сказала Наталья, намереваясь проснуться.

Она не позволит своим мечтам превратиться в кошмарные сны, иногда вторгавшиеся вместо них. Рэзван хотел бы видеть её счастливой. Он бы не злился на неё за выбор того, кто сделал её счастливой. Она не собиралась больше мириться с тем, что время от времени проникало в её мечты и искажало их, чем бы оно ни было.

— Подожди! — неистово вскрикнул Рэзван. — Охранные заклятия. Ты не дала мне охранные заклятия. Я не умею придумывать их сам.

Наталья обернулась к нему, и, хмурясь, пробормотала заклинание для него.

Он улыбнулся ей, любимый Рэзван, уже повторяющий слова, чтобы не забыть их. Неожиданно в её голове возникла боль, ужасное давление, которое нещадно росло, и затем, резко исчезло, оставив после себя лишь растерянность.

Он покачал головой.

— Это неправильно. Неправильно. Ты не говоришь мне правду.

Ошеломленная Наталья уставилась на своего брата в ужасе.

— Боже, Рэзван, это ты. Это всё время был ты.

И она разразилась тихими мучительными рыданиями. В сердце была такая боль, будто его буквально вырвали из груди.

Она пришла в сознание от звука собственных рыданий, всё ещё эхом раздававшегося в её ушах. Слёзы текли из глаз, а из груди с каждым вздохом вырывались мучительные рыдания.

— Этого не может быть, этого не может быть. — Она прижала тыльную сторону ладони к своему дрожащему рту. Ее живот скрутило, и она на четвереньках отползла от Викирноффа в угол пещеры, где её стошнило.

Мужчина тут же проснулся. Двигаясь со сверхъестественной скоростью, он в ту же секунду оказался рядом с ней, и, опустившись на колени, положил руку ей на спину, приобняв ее.

— Что такое? Скажи, что вызвало такие страдания? — прошел час или около того и сонливость его не одолела.

— Сон, — она обмякла в его руках, дрожа от холода, мечтая оказаться в его объятиях. — Только это был не мой сон. Он не был моим долгое время, только я не догадывалась. Я не понимала.

Викирнофф крепко обнял ее, укрывая своим телом. Он бережно качал её, чувствуя её боль, ужасную рану, которую нельзя исцелить.

— Расскажи мне, ainaak enyém. — Его голос был бесконечно мягким.

Наталья была признательна, что он не стал проникать в её разум. Она чувствовала себя очень уязвимой из-за того, что её предали. Ей было стыдно. Было ли это наследием её крови волшебников? Неужели весь её род был проклят? Всхлип вырвался прежде, чем она смогла подавить его. Она свернулась калачиком в объятиях Викирноффа, а он качал её, гладил по волосам и крепко прижимал к себе.

— Он жив.

— Ксавьер? Мы всегда знали это.

Она покачала головой, сжимая пальцами его запястье, нуждаясь в его крепкой силе, пока её мир разлетался вдребезги вокруг неё.

— Не Ксавьер. Рэзван. Он жив. Он — Король Троллей, — Её рука потянулась потереть лодыжку, — И это означает, что мой брат в союзе с Ксавьер и Максимом. Он в союзе с вампирами.

Викирнофф поцеловал её в макушку и успокаивающе потерся щекой о её затылок.

— Откуда ты это знаешь?

— Помнишь, когда мы были в пещере, Максим напал на меня и смог легко проникнуть в мой разум? Обошел мои охранные заклятия.