— Наталья… — что он мог сказать? Он ни в чем не мог ей отказать, особенно сейчас, когда боль заполнила весь её мир, и она была разбита и надломлена. — Если мы не знаем, где находится книга, как мы её защитим? Что если они найдут женщину медиума с твоими способностями, чтобы отыскать книгу? Нам нужно уничтожить её.

— Как мы сможем уничтожить книгу? Если бы это было так легко, тогда мой отец давно сделал бы это.

— Ты права. Я не знаю, что ответить тебе, Наталья, но думаю, все Карпатцы спали бы лучше, зная, что наш принц позаботился о книге, чем от осознания того факта, что она находится непонятно где и вампиры могут найти её.

— Что если книга наносит вред тем, кто дотронется до неё? Власть развращает.

— Об этом пока можно не волноваться, Наталья. Правда в том, что ты хочешь обменяться кровью со мной не потому, что ты доверяешь мне, нашим отношениям, а потому, что ты думаешь, будто с тобой что-то не так.

Нежность в его голосе заставила её снова разрыдаться, и она отвернула своё лицо от него, чтобы он не видел, как поблескивают слёзы в её глазах.

— Все не так, как ты думаешь.

— Нет, так, ainaak enyém, ты думаешь, что твоя кровь проклята, и ты желаешь избавиться от неё. Но не все маги — зло. Большинство из них были добрыми, умными и невероятно щедрыми. Наши люди были друзьями. Даже Ксавьер когда-то весьма уважали и ценили его советы. Ты сама сказала, что власть развращает. Не знаю, как это произошло, но не кровь, бегущая по его венам, была тому причиной.

Она выскользнула из его объятий и, подойдя к маленькому водопаду, зачерпнула воду рукой, чтобы прополоскать рот. Ей всё ещё было холодно. Она никак не могла согреться, несмотря на естественное тепло внутри пещеры.

Викирнофф мог чувствовать её страдания и проклинал свою собственную несостоятельность от того, что не мог забрать всю её боль. Невозможно смягчить предательство, ни поцелуем, ни чем. Его горло охрипло от того, как сильно он хотел помочь ей, но он не мог исправить эту ужасную трагедию и повернуть время вспять.

— Может, дело не в крови, Викирнофф, но я связана с ними. Они вторглись в мой разум. Мой разум. Они стерли мои воспоминания и вложили придуманные истории. Они использовали мою любовь к брату и исказили то хорошее, что ещё оставалось в моих воспоминаниях о нём, — она снова потянулась рукой к своей лодыжке. — Они отравили паразитами мое тело. Не хочу, чтобы они знали обо мне. Не хочу, чтобы они еще хоть раз заползли в мой разум.

Мужчина поднялся и подошел к ней.

— Это обращение изменит всю твою жизнь.

Она шагнула в теплую воду бассейна. Вода казалась горячей на её ледяной коже. Даже внутри тела ощущался ледяной холод. Она надеялась, что жар источника согреет её, и дрожь прекратится.

— Вся моя жизнь уже изменилась, — она протянула к нему руку. — К лучшему, — неожиданно у неё на лице появилась робкая улыбка. — Я решила, что тебя можно воспитать.

Его брови взлетели вверх, пока он спускался к ней в бассейн.

— Воспитать?

Она кивнула.

— Ты же не думал, что твои попытки командовать мной сойдут тебе с рук, правда? Как только ты поймешь, что я всегда права, мы отлично поладим.

Он покачал головой.

— Ты поражаешь меня оптимизмом в отношении своих шансов, — он потянул её за собой в воду так, чтобы она оказалась в его заботливых объятиях.

— Шансов относительно чего? — её голова казалась слишком тяжелой, и она прислонилась к его груди.