Я позволила себе представить, что могло произойти, если бы Морган задал тот же вопрос, когда он только получил Дом, до того, как я посвятила себя Этану.

Если бы он попросил, я бы ответила «да», я бы стала второй по положению в самом старом Доме страны, Доме, основанном в том же году, когда была подписана Конституция США. (Джошуа Мерит может этим подавиться.) Признаю — возможность помогать управлять Домом была привлекательной.

И если бы мы доиграли до конца эту альтернативную историю, я бы стала в некотором роде врагом Этана, так как он добивался меня с соблазнительными обещаниями (и, надо признать, возникающим время от времени отступлением от надменного высокомерия.) Я представила себе скрытые взгляды на встречах между сотрудниками Кадогана и Наварры, украденный поцелуй в саду Наварры, переплетение пальцев под столом для совещаний, украденную ночь в книгохранилище библиотеки Кадогана.

— Ты что-то ужасно притихла.

Я посмотрела на него и ухмыльнулась.

— Просто думаю об истории. Морган, тебе нужен вампир Наварры. Тебе нужен кто-то из твоих, кто-то, кого ты уважаешь, кто-то той же крови. Кто-то, кто будет бросать тебе вызов в случае необходимости, но выступать единым фронтом, когда вы столкнетесь с врагом.

— Если бы это было так просто, я бы уже это сделал.

— Ты кого-нибудь найдешь, — заверила я его. — Ты кого-нибудь найдешь, и они помогут тебе укрепить Дом.

Морган кивнул, сделал последний глоток своего кофе и закинул пустой стакан в ближайшее мусорное ведро.

— Пойдем, — сказал он, вставая. — Я куплю тебе пончик.

А вот теперь это было предложение, которое я могла принять.

***

Я вернулась в Дом, лишь слегка смущенная тем, что запила два пончика бутылкой крови и серьезно подумывала заглянуть в «Портиллос» ради молочного коктейля. Мне удалось преодолеть искушение, частично из-за воспоминаний о нашей Мэллокейкской Расправе. Я все еще носила душевные шрамы.

Я вошла в Дом и встретила Элен, приводящую в порядок стол в фойе для просителей, которые придут завтра ночью.

Она подняла голову и поднялась.

— О, это убедительно.

Я закрыла дверь, находясь под воздействием слишком большого количества сахара, чтобы быть обеспокоенной тем, что, как я предположила, было оскорблением.

— Разве?

Она кивнула, взяла коричневый бумажный пакет и протянула его мне.

— Офицер ЧДП оставил это для тебя.

Я взяла пакет и не почувствовала ничего тикающего, никакого ощущения металла или оружия.

— Кто?

— Это не мое дело, — надменно ответила она, как будто распоряжение моей входящей почтой — несмотря на то, что она была скромной — было слишком тяжким бременем. — Это оставили у охранников. Они вряд ли намерены допрашивать офицера.

Должно быть, это от детектива Джейкобса или моего дедушки, хотя это странный способ что-то мне передать.

— Тогда ладно, — произнесла я и направилась к лестнице. — Доброй ночи.

Посмотрев в коридор, я поняла, что Этан все еще в своем кабинете — дверь была открыта, горел свет. Так что я понесла свой пакет в его кабинет и обнаружила его сидящим в одном из мягких кресел с бутылкой крови в одной руке и книгой в другой.

Я остановилась в дверях и улыбнулась ему.

— Однако, это сексуальная картина.

Он поднял глаза и улыбнулся.

— Привет, Страж. Как прошла встреча?

— Морган собирается дать Дому Наварры еще один шанс. И мне достался пончик.