— Ричи, я не успел сказать тебе кое-что, — начал Фрэнк, обращаясь к своему помощнику. — Хотел, да забыл, а потом пришли Лаккези… Дело вот в чем. Обнаружилась дополнительная информация относительно Джо Лаккези.

— Очень своевременно, — скривился Ричи.

— Успокойся, это важно. В нашей работе главное — знать все обстоятельства, связанные с текущим расследованием. Джо считает, что за ним охотится один парень, американец. Он приехал сюда, вышел на Джо и решил расквитаться с ним через Кэти. Этот парень — друг одного преступника, которого Джо в прошлом году застрелил в Нью-Йорке, факт известный и проверенный. Он недавно освободился из тюрьмы, разыскал Джо и таким образом свел с ним счеты. Это всего лишь гипотеза, конечно, — точных подтверждений нет.

Фрэнк давно заметил за Ричи одну особенность. Как только разговор у них длился дольше трех предложений, глаза его помощника начинали затягиваться поволокой, особенно правый. Ричи словно начинал смотреть куда-то внутрь себя, затем возвращался в реальность.

— Почему Джо так думает?

— Нужно отдать ему должное, — потер ладони Фрэнк, — он нашел возле бара Данаэра доказательство своей версии. Значок. Такой же был и у того преступника, которого он подстрелил.

— Ничего себе, — произнес Ричи после минутного раздумья. — Почему-то все это дело мне начинает казаться очень странным.

Фрэнк посмотрел на Ричи, пытаясь увидеть в его глазах издевку, но тот говорил вполне серьезно. Фрэнк вообще не понимал его. То Ричи вдруг начинает язвить, то вдруг настроение его резко меняется и он говорит обстоятельно и разумно. И каждый раз перед Фрэнком появлялся новый человек, с новым характером и поведением. Фрэнк считал, что во всех этих метаморфозах повинно главное качество Ричи — его подозрительность. Он и сейчас подозревал, причем всех: Питера Гранта, Шона и Джо Лаккези, Дюка Роулинза…

Фрэнк давно хотел поговорить с ним об этом, но не сейчас, когда у него самого голова раскалывалась от постоянных раздумий, анализов и гипотез. Кроме того, ему вовсе не хотелось снова пикироваться с самовлюбленным и горячим коллегой, чем, собственно, всегда их дискуссии и заканчивались. Фрэнк поступил проще — он познакомил Ричи с новыми деталями расследования и, попрощавшись, ушел.

Анна надела очки, достала с полки книгу и села на диван. Запахнув халат, она вытянула ноги и положила на стоящий рядом газетный столик. Через некоторое время в комнату вошел Джо, опустился рядом с Анной, взял телевизионный пульт, вывел его из режима ожидания в рабочий и принялся переключать каналы.

— Значит, ты не собираешься мне ничего рассказывать, — обиженно сказала Анна. — Занятно получается. Сначала мне врет родной сын, а потом и муж…

— Не нужно, Анна, не начинай все снова.

— Это как так? Почему я должна разговаривать, только когда тебе этого хочется? Я не ошиблась, Шон врал нам?

— Шону всего шестнадцать, он просто испугался. Подросток не каждому взрослому скажет, что занимается сексом, а уж родителям-то и полиции…

Анна вскинула голову, изумленно посмотрела на него.

— Ты что, никогда не врала своим родителям? — спросил Джо.